Неслучайная мама для дочки миллионера - Мила Дали

Еще и расплакаться могу. Царёв не должен видеть меня в неподобающем настроении. Он и так нервный после возвращения из города, очевидно, случилось что-то из ряда вон выходящее. Или мужчина, как обычно, поцапался с конкурентами, а по стеночке ходить должны мы. Такое бывает в его сфере деятельности. Вдобавок фарс, о нем кричал Богдан, острой бритвой царапает душу.

А Сашенька проснулась и кряхтит. Я улыбаюсь, глядя на малышку со смешным пушком на голове. Протягиваю руки, дабы снова убаюкать ребенка.

- Восхитительно!..

И это говорю не я, твердый бас. Голос что ударяет по вискам током в стократной мощности.

На рефлексах отшатываясь от колыбели, оборачиваюсь на звук и только сейчас замечаю в дальнем углу комнаты Царёва. Точнее, его присутствие, ведь в темноте невозможно различить образ.

Удерживая равновесие, вытягиваюсь по стойке смирно и слышу медленные отчетливые шаги. А внутри буря разгорается. Через мгновенье щелкает выключатель, и детская заполняется ярким потолочным светом. Щурюсь, пока привыкают глаза, моргаю.

Богдан останавливается в шаге от меня как скола грозная. Он недовольно скрещивает руки на груди, а я вижу, что Царёв успел снять пиджак и поменять рубашку. Небрежно закатил рукава до локтей, обнажая разноцветную татуировку, которую в повседневности предпочитает скрывать.

С опаской поднимаю взгляд на его лицо.

Сычом на меня смотрит, недоверчиво. Кажется, Царёв пытался остудить свой пыл, умываясь под краном. У мужчины до сих пор влажные волосы, не в безупречной укладке, как всегда, а пальцами зачесаны назад.

- … И что же вы тут забыли, Валерия Михайловна? Разве я отдал приказ?

Давит, давит своим авторитетом Царёв. Будто я не нянька, а преступница. Удивляет, сражает меня практически наповал. Странно наблюдать его реакцию, но я пытаюсь искоренить конфликт еще на стадии зачатка. Поэтому улыбаюсь, говорю тише, ласково:

- Я всего лишь хотела проверить Сашеньку. Ведь сегодня она осталась без профессионального присмотра…

К сожалению, Богдан не оценивает моего поступка. Его губы не дрогнули в ответ. А может, я плохо знаю Царёва и ипостась миллионера, это вредина и зануда?

- Александра, – склоняется близко, его дыхание задевает щеку, - МОЮ наследницу, - акцентирует, - зовут Александра.

- Хорошо-хорошо!

Малышка хнычет, и мы оба замолкаем. Чисто на инстинктах слыша плач, я возвращаюсь к кроватке и все-таки беру на руки девочку. Прижимаю к груди, покачиваю. Искоса наблюдаю за Богданом, а сама заигрываю с АЛЕКСАНДРОЙ. Щекочу ее носик, корчу рожицу. Малышка Царёва находит меня смешной, прекращая истерику.

- У вас очень красивая дочь.

- Конечно!

Горделиво бросает Царёв, прослеживая каждое мое действо.

- На маму похожа, да?

Продолжаю легкий диалог, но мужчина отчего-то снова злится.

- На маму?!

Ох, как же Царёв напрягает пасть по-звериному. Рычит, рычит сквозь стиснутые зубы. А я оправдываюсь, чтобы не показаться глупой:

- Богдан Александрович, простите, но у вас глаза голубые, у доченьки серые. Вы блондин, а она темнее. И нос другой и губы…

Говорю и тут же захлопываю рот, наблюдая, как мужские скулы заливает румянцем. Царёв вскипает, однако, не желает кричать при ребенке. Сдерживается.

- Попросил бы вас… больше не затрагивать эту тему. Валерия. И учтите, по дому развешаны камеры, любое деяние как на ладони.

- В моей комнате тоже есть?

- В вашей нет.

- Тогда ладно, мне не жалко. - Расслабленно хмыкаю и уже начинаю привыкать к загадочным выкрутасам Царёва. Перевожу внимание на малышку, видя, как она задремала. – Папина, папина доча…

Осторожненько укладываю девочку обратно в кровать и решаю наябедничать Богдану чуть позже. Сегодня он явно на взводе. Нужно испариться поскорей с глаз долой.

Словно меня здесь не было, а появление только померещилось Царёву, разворачиваюсь и, прихрамывая, направляюсь вон.

- Постойте Валерия Михайловна, - в секунду настигает меня со спины и едва дотрагивается ладонью поясницы, - пройдемте в мою спальню.