Желания и фотографии - Кейт Харт

Я закрываю рот рукой, чтобы не засмеяться во всё горло. Передо мной разворачивается чертовски уморительная картина, но я так же понимаю, что если это безумие будет продолжаться, люстра, которая стоит несколько тысяч долларов, просто свалится на пол и разлетится на миллион частей. Не говоря уже о том, что она может просто прибить этого бедного человека.

– Постой! Остановись, я помогу тебе! Парень, эй? Остановись, я попробую вытащить эту голову из люстры! На помощь! Люди!

– Постой, постой! – говорит мне человек в костюме. – Подцепи сзади крючок.

– Какой крючок?!

– На спине! Там на спине чертов крючок!

– Ясно! Понятно! Секунду!

Сделав всё так, как мне и было велено, бедняга с трудом поднимает верхнюю и самую дурацкую часть костюма и сбрасывает её на пол. Куриная голова цепляет картину на стене и та падает на узкую деревянную тумбочку, а потом с грохотом так же валится на пол.

– Вот же черт… Мистер Кроуфорд убьет нас.

– Не убьет. Зато я с радостью сделаю это с тем, кто втюхал мне этот чертов костюм!

Не веря своим глазам, я несколько раз моргаю, а потом снова таращусь на…Дерека? Его короткие волосы мокрые, возмужавшее лицо покрыто блестящим потом, а гранатовые глаза задорно бегают по мне.

– Дерек, – вздыхаю я. – Как ты… Зачем ты… Боже, как я рада тебя видеть!

– Взаимно, Эмма, – улыбается он. Струйка пота стекает по щеке. – Ты прости за этот мой видок, я чуть не задохнулся в этой штуковине. Вообще-то, – с трудом говорит он, – всё должно было выглядеть иначе. Ты в курсе, что самый популярный ростовой костюм на Новый год – костюм пингвина? Ты знала об этом, да? Когда желание свое загадывала?

– …Я не…

– Единственное, что мне могли предложить – эта долбаная и неподъемная курица! Я подумал, ладно уж, у пингвинов же тоже клювы есть, верно? И тут клюв! Ничего страшного, что яйцо тебе подарит курица!

– …Ага.

– Мне не хватает воздуха! Я чуть не сдох в этой штуковине!

– Мистер Кроуфорд, что случилось? – вдруг восклицает взрослая женщина в зеленой униформе. Должно быть домработница. – Вы в порядке?!

– О, миссис Браун! – дышит он с трудом. – Я тут немного набедокурил.

– Вы весь мокрый и красный! Вам плохо? Я позову вашу мать!

– Нет, нет, нет! Пусть развлекается! Всё хорошо, не переживайте. Спускайтесь вниз, а я тут… Приберусь, в общем.

– «Мистер Кроуфорд»? – шепотом переспрашиваю я, когда женщина нехотя спускается обратно к гостям. – Мистер Кроуфорд?!

– Это мой отец, Эмма. Боже, – опускает он голову, – всё получилось совсем не так, как было задумано.

– Твоя фамилия Кроуфорд?!

Дерек снова смотрит на меня и улыбается.

– Ты разочарована?

– Я беспредельно зла, ДЕРЕК! – взмахиваю руками. – Я искала тебя! В сообществах, в группах, среди друзей родителей, фотографии без конца рассматривала чужие, в надежде, что где-нибудь будешь ты! И единственный человек, кого я проигнорировала – Джек Кроуфорд! Боже!

– Ты искала меня? – всё ещё улыбается он.

– Какой же ты негодяй, Дерек! – хожу я туда-сюда.

– Я? Почему?

Останавливаюсь перед ним и тычу указательным пальцем в пористую грудь.

– Ты просто взял и исчез! Ты не соизволил спросить мой номер телефона, ты не нашел меня в соцсетях, хотя я везде открыла доступ, чтобы ты мог увидеть мои фотографии и быть уверен, что это Я!

– Эмма, я давно нашел тебя.

– И мама! Боже, неужели она не знала, что у её любимого и дорогого босса есть сын, которого зовут Дерек! Я же спраши… Что? – таращусь я на него. – «Давно нашел меня»?

– Угу. Это был конец две тысячи четырнадцатого года. Ты была в обтягивающем черном платье и как сейчас, зла на весь мир. Пила клубничный коктейль и не понимала, зачем пошла с предками на праздник, где взрослым весело, а их детям не очень. Твой взгляд говорил «не смейте подходить ко мне», но я знал, что тебе очень грустно и одиноко и потому, как ты говорила, «прицепился к тебе, как пиявка». И так раз в год мы встречались с тобой на этом празднике, пока не стали взрослыми и не покинули родительские дома. Поверь, Эмма, найти тебя в соцсетях для меня не составит труда.

– Тогда, почему ты не сделал этого?

– Четыре года назад я загадал желание, – отвечает он и протирает лоб тыльной стороной ладони, – и каждый новый год приближал меня к его осуществлению.

– Это же… Это же глупо, Дерек!

– Я помню, что ты сочла мое желание глупым, – смеется он. – К тому же, я очень хотел осуществить твое желание с пингвином, но, как видишь, костюм курицы всё испортил. И, кстати, ты чудесно выглядишь.

Несмотря на комплимент, я всё равно чертовски зла на него.

– Разве человечество не может прожить без Интернета? – спрашивает он с улыбкой. – Без соцсетей, без переписок? Хотя бы четыре года? Неужели, несмотря на полное отсутствие общения, два человека не могут пронести дружбу и искрящееся чувство в груди сквозь года? Смотри, Эмма, нам это удалось, – шепчет Дерек и подходит ко мне. – Ты исполнила мое желание. Пришла сюда, поскольку что-то притягивало тебя, верно? А мне же практически удалось исполнить твое. Только курица слегка не вытянула.

– Какой же ты… – Не могу закончить фразу, потому что пытаюсь удержать слезы. – Какой же ты…

– О, боже, Эмма, неужели ты заделалась плаксой?

– Дерек, ты просто…

– Романтик?

– Глупый, глупый, глупый романтик! Я же могла выйти замуж! Я могла влюбиться в какого-нибудь иностранца и уехать с ним навсегда!

– Но не влюбилась же! – смеется он. – Замуж не вышла, никуда не уехала, а наоборот, вернулась в Нью-Йорк. Как и я.

Я часто моргаю и понимаю, что воздух покидает мое тело.

– И, кстати, нам уже можно пить шампанское, а не детские коктейли.

– С ума сойти…

– Почему?

– Потому что ты, я… Ты и я… Я не могу говорить сейчас! Мне нужно на воздух!

– Один!

– Два!

– Три! – кричат внизу гости.

– Эмма, вот-вот наступит Новый год! – Дерек хватает меня за руку и, насколько ему позволяют огромные лапы, ведет нас к самой дальней двери. – Скорее! Скорее!

– Куда мы идем? Боже, осторожнее! Здесь же мебель!

– Шесть!

Дерек распахивает дверь и пропускает меня внутрь темной комнаты. На потолке в самом центре кружится диско-шар, по стенам бегают разноцветные огоньки, а из колонок звучит тихая песня Last Christmas. Я не в силах больше сдерживать слезы счастья и закрываю лицо руками. Я не верю в происходящее.