Опасная девочка миллиардера - Инна Стужева

Положив трубку, иду в ванную комнату, выполняю все вечерние процедуры и укладываюсь в кровать.

Здесь меня ждет новое испытание.

Стоит закрыть глаза, как передо мной тут же вырисовывается образ Бергмана в распахнутой на груди рубашке. Его привлекательное по-мужски лицо, полуголый торс с идеальным прессом и широкими плечами. Его горячие прикосновения.

Тело начинает гореть всего лишь от воспоминаний, не говоря о реальности.

Похоже, организм полностью восстановился после родов и готов к отношениям с мужчиной.

Только я не хочу, чтобы этим мужчиной вновь оказался отец моей малышки. Кто угодно, только не он. Точнее, вообще никто.

А то, что я испытала, когда он прижимал к себе, просто временное помешательство.

Поворачиваюсь на другой бок и буквально приказываю себе заснуть. 

Мы с сестрой условились встретиться в пять вечера в одном из кафе на набережной. В это время у Веры послеобеденный сон. Хорошая возможность для меня отлучиться и при этом не испытывать угрызений совести, которые неизменно возникают, когда я покидаю дочку, даже на непродолжительное время.

Вхожу и обвожу глазами помещение.

Юльку вижу почти сразу, она сидит за одним из столиков у окна. При моем появлении широко улыбается и машет рукой.

Вздыхаю и иду по прохожу.

Пока ехала, раздумывала над линией поведения. Решила соблюдать нейтрально вежливый тон. Выпью чашку кофе, если здесь, конечно, подают, и отправлюсь домой.

— Жееееня! Как же мы давно не виделись! Отлично выглядишь, просто отлично!

При моем приближении Юлька вскакивает и лезет обниматься.

Отстраняю ее, говорю холодное «привет» и усаживаюсь за стол.

Юлька ничуть не смущается. Садится на свое место и впивается в меня глазами.

— Ну, Женька, что сказать. Ты стала просто красавицей, даже и не подумаешь, что недавно родила и у тебя есть ребенок. А костюмчик ведь из новой коллекции, этого, как его, черт, забыла…

— Неважно.

— Да. В общем, стоит запредельно.

— Ты тоже неплохо выглядишь.

Юлька и правда выглядит хорошо. Точнее даже шикарно. Броский макияж, стильная дорогая одежда, ничуть не хуже моей.

За те два года, что мы не виделись, она ни капли не постарела.

— Спасибо, дорогая, стараюсь. Вина за встречу? Просила принести получше.

Решаю не спорить по мелочам.

Юлька подзывает официанта и тот разливает вино по бокалам.

— Ну, за встречу! — провозглашает сестра.

Чокаемся.

Я пригубляю вино чисто символически, Юлька же отпивает добрую половину.

Нам тут же приносят салаты.

— Я заказала, — говорил Юлька, — знаю твой вкус.

— Спасибо.

— Ешь, ешь, я угощаю.

Расплачусь я, естественнно, за себя сама, но решаю поднять этот вопрос уже в конце. Точнее, даже не поднимать, чтобы вновь не вступить в спор, а просто сделать.

— А Верочка чем занимается?

Имя дочки Юлька вытянула из меня еще в первый месяц после ее рождения. С тех пор всегда пользовалась этим знанием, пытаясь помириться.

— У нее послеобеденный сон.

— Вот это правильно. Помню, и тебя мама укладывала, а ты ни в какую. Притворишься, что уснула, а как только она выйдет из комнаты, так сразу за книжку.

Юлька допивает остатки вина и наливает себе еще.

— Не за рулем, — машет рукой, — так что можно. Жень, а ты? Что-то совсем не пьешь, а вино-то приличное.

— Спасибо, не хочется. Юль, ты вообще зачем звала?

— Как зачем? — спрашивает сестра и снова отпивает из бокала, — помириться.

— Ты стянула с Бергмана деньги на аборт.

Юлька в это время как раз несет вилку ко рту. Но на моих словах словно застывает.

— Откуда знаешь?

— Неважно. Так это правда?

Сестра кладет вилку обратно, слегка морщится.

— Ну да, а что такого? Ты просила не говорить, что хочешь оставить ребенка, я и не сказала. Наоборот, уверила, что ты настаиваешь на аборте. Чтобы все натурально. А те деньги…ну, Жень, ты бы все равно их не взяла, а мне они очень пригодились. Все в дело пошли, на открытие студии маникюра. Я не говорила тебе, что теперь у меня сеть салонов?

— Нет, не говорила.

— Ну, вот. Могу вернуть, с процентами.

— Обойдусь.

— Впрочем, тебе теперь это и не особо нужно, деньги сама гребешь лопатой. Ты всегда была умной.

Юлька опять льстит, как и со внешностью.

— Ты присылала мне фото тогда…

Вопрос вылетает сам собой, тем самым опровергая слова сестры о том, что я умная.

— Что за фото?

Юлька берется за третий бокал.

То, с какой скоростью сестра вливает в себя градусы среди бела дня начинает меня напрягать, но я воздерживаюсь от каких-либо комментариев по этому поводу.

— С Бергманом, где вы стоите на его яхте. Ты присылала мне фото на телефон. Долго вы встречались тогда?

Не знаю, зачем спрашиваю об этом. Видимо вопрос сидел где-то в подсознании все это время и вот, вылетел при первом удобном случае.

— С Бергманом?

На Юлькином лице лишь в первую секунду царит недоумение, но уже в следующую губы расплываются в улыбке.

— А с ним…ну. да. Довольно долго, целых полгода. Такая у нас с ним любовь была, не передать словами. Но потом мне все надоело, и я вернулась.

Хмурюсь. Отчего-то хочется заткнуть уши. Но я сама виновата, ведь никто не тянул меня за язык.

— Он ведь знал, что ты не я? То есть…что ты не та, кто ходил на лекции и…потом.

— Конечно. Я так и представилась ему — Женина сестра. Старшая, независимая, совершенно свободная и необремененная ничем. Сказала ему, что нужно поговорить и обсудить несколько важных моментов, связанных с тобой.

— Да?

— Ну, а как еще можно было к нему подкатить? Только через тебя. Что типа хоть он и познакомился на той вечеринке с тобой, но на твоем месте на самом деле должна была быть я. И вот она я!

— И что он?

Юлька подзывает официанта и просит повторить для себя салат.

— Жень ты будешь?

— Нет, спасибо.

— Тогда один, — произносит Юлька и зазывно улыбается официанту, молодому симпатичному парню. Тот оказывается очень доволен. Не удивлюсь, если перед уходом они обменяются телефонами.

— Какой симпатичный, да? — спрашивает у меня Юлька.