Бунт страсти на острове - Мишель Смарт

Луис Касиллас взял телефонную трубку:

– Слушаю!

– Луис?

– Да.

– Это Хлоя.

Он насторожился:

– Хлоя?.. Хлоя Гиллем?

Ему звонила женщина, которая последние два месяца бегала от него, как от чумы.

– Да. Мне нужна твоя помощь. Я попала в аварию по пути в Сьерра-де-Гуадаррама…

– Что ты там делаешь?

– Я была за рулем.

– Ты вызвала спасателей?

– Они не могут добраться до меня уже два часа. В моем телефоне садится аккумулятор. Ты не мог бы помочь мне? Пожалуйста. Мне страшно.

Луис посмотрел на часы и выругался. Через полчаса он должен быть на гала-вечеринке, которую устраивал вместе со своим братом-близнецом, Хавьером.

– Тебе больше некому позвонить? – спросил он. Хлоя работала с балетной труппой Мадрида, и у нее было много друзей.

– Ты ближе всех. Пожалуйста, Луис, спаси меня. – Она прибавила шепотом: – Я боюсь.

Глубоко вдохнув, он сделал подсчеты в уме. Гала-вечеринка была невероятно важным мероприятием.

Десять лет назад Луис и его брат-близнец купили провинциальную балетную компанию, где когда-то училась их мать – прима-балерина, и решили прославить эту компанию на весь мир. Сначала они переименовали ее в память о матери и назвали «Балетная компания де Касиллас», а потом стали привлекать в нее лучших танцоров и хореографов. Три года назад они запланировали перевести балетную компанию из разрушающегося театра, в котором она находилась десятилетиями, в специально построенный современный театр с учебными классами мирового уровня и собственной балетной школой. Эти планы почти реализовались.

Теперь им нужны покровители и представители элиты, готовые спонсировать балетную компанию и еще больше укрепить ее в балетном мире. Европейская элита и журналисты уже собирались в отеле. Луис должен быть там.

– Где ты находишься? – спросил он.

– Ты приедешь?

Его доконала надежда в ее голосе. У Хлои был очень приятный и мелодичный голос, который так нравился Луису.

Он не мог бросить ее в беде.

– Да, я приеду за тобой, но мне надо знать, где ты.

– Я пришлю тебе координаты, но мне придется выключить телефон, чтобы осталось немного зарядки.

– У тебя есть какое-нибудь оружие?

– Вряд ли.

– Найди что-нибудь тяжелое или острое. Будь внимательнее. Отправь мне свои координаты. Я уже выезжаю.

– Спасибо, Луис. Спасибо большое.

– Я постараюсь приехать как можно скорее.

Поспешив в подземный гараж, он взял самый быстрый автомобиль из своего парка и ввел координаты местоположения Хлои в навигатор. До Хлои он доберется примерно за час, если будет соблюдать скоростной режим.

Так как плотность движения на дороге в субботу была небольшой, Луис решил, что доедет до Хлои за тридцать – сорок минут.

Он всегда соблюдал скоростной режим в населенных пунктах. Искушение нажать на педаль газа часто было непреодолимым, но Луис постоянно контролировал себя. Сегодня, думая о том, что Хлоя застряла в горах, он несся по трассе, игнорируя сигналы других автомобилей.

Хлоя Гиллем. Смешной, назойливый и симпатичный ребенок, превратившийся в остроумную, забавную и красивую женщину. По-настоящему красивую.

Луису потребовалось много времени, чтобы заметить это.

Старинный друг ее семьи, он не виделся с Хлоей четыре или пять лет, когда она внезапно попалась ему на глаза.

– Здравствуй, Луис! – фамильярно произнесла она и сразу перешла к делу. – Я Хлоя Гиллем, младшая сестра твоего давнего друга. Я прошу тебя вспомнить о вашей дружбе и дать мне работу.

Луис рассмеялся. После короткой беседы, во время которой Хлоя рассказала, что выучилась на костюмера, работала с английской балетной труппой, последние два года – с парижской балетной труппой, а теперь ищет новую работу в качестве главного костюмера его компании, Луис объяснил ей, что не отвечает за набор кадров.

– Но ты владеешь компанией, – возразила она.

– Я владею ею вместе со своим братом. Мы оба специализируемся в строительстве. Мы ничего не знаем о балете или о том, как шить костюмы танцорам. Для этого мы нанимаем персонал.

– Мне дали отличные рекомендации, – уговаривала она его.

– Это хорошо, потому что мы нанимаем только лучших специалистов.

– Ты замолвишь за меня словечко?

– Нет, но я уверен: тебе пойдет на пользу, если ты скажешь, что твоя мать была личным костюмером Клары Касиллас. При условии, что ты такой же хороший костюмер и у тебя отличные рекомендации.

– Это правда!

– Значит, ты легко убедишь Марию нанять тебя. – Он рассмеялся.

Луис больше не вспоминал об этом разговоре примерно шесть месяцев, пока не появился на собрании директоров в старом театре, чтобы обсудить переезд в новое здание. Из ниоткуда к нему подскочила сияющая Хлоя и обняла его.

Она беззаботно объявила ему, что ей нравится в Мадриде. Луис обрадовался, увидев знакомого человека из своего прошлого, но он был слишком занят, чтобы очень внимательно относиться к сестре своего старинного друга.

Когда Луис и Хавьер объединили свои капиталы, чтобы создать «Касиллас венчурс» почти два десятилетия назад, они с самого начала договорились, что один из них всегда будет главным в каком-нибудь проекте. Это упростит отношения с подрядчиками и поставщиками. Луис взял на себя роль главного по строительству нового театра и других помещений. На этот проект он тратил гораздо больше времени, чем обычно, но это был особый проект. Он был создан в память об их матери – Кларе Касиллас, трагически погибшей от рук своего мужа.

Чем ближе этот проект был к завершению, тем больше времени Луис следил за строительством, стараясь, чтобы «Балетная компания де Касиллас» переехала в новые помещения в установленный срок.

Посещая старый театр, Луис всегда виделся с Хлоей.

Она каждый раз с ним здоровалась. Она либо махала ему рукой, когда работала над сложным костюмом, либо говорила с ним, если у нее был перерыв. Она всегда краснела, и Луис чувствовал себя заинтригованным, хотя не придавал этому особенного значения. А через несколько месяцев, проходя мимо кофейни, он увидел черноволосую красавицу, которая оживленно общалась со своими сверстниками. В город пришла весна, и Хлоя была в тонком платье, которое открывало взору ее белые руки; густые черные волосы ниспадали ей на плечи.

Луис остановился и уставился на нее, потому что не узнал сразу.