Пепел звезд - Елена Гайворонская

– Юля, твой выход!

– Ой, у меня каблук сломался!

– Девочки, где салатовое?

– Представляете, эта прозрачная хреновина стоит десять тысяч баксов.

– Ада, дай я тебе грим подправлю.

– Юля, Юля, твой выход!

– Девочки, ну где салатовое?

– Вот оно. Ты на него задницей села.

– Молнию помогите застегнуть.

Помощник режиссера показа Миша, в белой, прилипшей к спине рубашке, маленький и суетливый, дышал так, точно сам наматывал метры на подиуме. Миша был одним из немногих мужчин, кого оставляли равнодушным прелести полуобнаженных красавиц – манекенщиц одного из самых престижных модельных агентств Москвы «Звезды». Для него, как и для режиссера Тамары Петровны, прозванной девушками Томой, весь этот блеск означал лишь еще один рабочий вечер – духоту, смешанный с французскими дезодорантами запах пота, падающие с вешалок дорогущие тряпки, раздражение, усталость – неизменные атрибуты шоу Высокой Моды.

– Юля, блин, что ты копаешься? Твой выход!

– Да пошел ты!

Юлька ступает на вырванный из черной пасти зала освещенный двадцатиметровый четырехугольник, называемый подиумом. Фотовспышки слепят глаза, губы привычно складываются в рабочую улыбку. Узкие носы туфелек «от кутюр», точно тиски, сжимают пальцы. Девятый выход.

«Вечернее платье из серебряного шелка…»

Легко шагая на пятнадцатисантиметровых ходулях-шпильках, Юлька движется навстречу темной яме партера. Чертовски сексуальная шатенка в умопомрачительном декольте. Серые глаза устало и холодно глядят из-под мохнатых ресниц. На самом краю подиума, вызывающе качнув бедрами, она на секунду замирает, чуть наклонившись вперед. Высокая, упругая, как мячик, права грудь с торчащим соском выскакивает на всеобщее обозрение. Зал взрывается аплодисментами и восторженным ревом.

За Юлькой, в полупрозрачном черном, идет Лена. Платиновая блондинка нордического типа с фарфорово-белой кожей, отстраненным взглядом зеленых глаз, утонченной грацией аристократки.

Замыкает шествие Ада, яркая брюнетка. Черные глаза дерзко поблескивают, высокие брови разлетаются к вискам, на которых бьется в напряжении крохотная синяя жилка.

«Юлия Величко. Лена Веденеева, Ада Беркер.»

Голос ведущего звучит торжественно, когда он произносит их имена. Еще бы, эти девушки – тройка лучших. Элита российского модельного бизнеса. В галерее мировой Высокой Моды они стоят в одном ряду с Синди Кроуфорд, Линдой Евангелистой, Наоми Кемпбелл. Только им прощаются некоторые вольности на подиуме. У каждой – внушительный послужной список заграничных контрактов с ведущими Домами. И пока дамы из партера, теребя драгоценности, лихорадочно прикидывают, на какие же платья разорить своих спутников, мужчины восторженно пожирают взглядами знаменитых красавиц.

– Последний выход!

– Слава Богу. – Юлька падает в кресло. – Четыре показа за день. Рехнуться можно.

– Встань, помнешь! – Миша готов накинуться на нее с кулаками.

– Отвали. Минута отдыха.

– Свадебные платья! Ада, твое – красное.

– Ужасно, – бурчит Ада, – как такое могло в голову прийти? Красное…

– Да ладно, – Юлька, поднимаясь, машет рукой. – Мое, вообще, черное. Невеста была в черном… Триллер!

– Лена, подними руки.

Покорно, словно манекен, девушка ожидает, пока ее облачат в последний наряд – свадебное платье из белого атласа с пятиметровым шлейфом. На голову нахлобучивают фату. Десяток шпилек вгрызается в волосы. Лена страдальчески морщится.

– Терпи, подруга, ты будешь очаровательной невестой, – язвит гримерша Марина.

– Я буду выходить замуж в джинсах.

Миша делает страшные глаза:

– Девочки! Атас!

Мэтр Высокой Моды, господин Монтана, элегантный и небрежный, как истинный парижанин, с довольной улыбкой появляется за кулисами. Ему предстоит завершить показ, по традиции выйти на подиум с одной из манекенщиц. Быть может, он зажжет новую звезду. Двенадцать пар прекрасных глаз с надеждой взирают на знаменитого кутюрье, – на кого же падет его выбор?

Господин Монтана подает руку Лене. Одиннадцать девушек разочарованно выдыхают. «Всегда везет одним и тем же.»

Показ закончился. Только сейчас Лена ощутила страшную усталость. Больше всего ей хотелось отцепить фату и принять теплый душ.

Господин Монтана придержал ее за руку.

– Вы работаете здесь по контракту?

– Нет, по трудовому соглашению, – Лена с трудом вникала в смысл фраз, произнесенных по-французски. Она давно вернулась из Парижа, и немного подзабыла язык. И, как назло, разболелась голова.

– Это означает, что Вы можете быть свободны в любую минуту?

– Совершенно верно.

– Я хочу предложить Вам контракт с нашим Домом.

– О-о, – выдохнула Лена. Голова вдруг стала необычайно ясной. – Я не знаю… Сказать по правде, я собираюсь оставить модельный бизнес.

Брови мэтра удивленно поднялись.

– Оставить бизнес? Но почему? Ваша карьера в самом разгаре. Вы звезда.

Лена смущенно улыбнулась.

– Мне уже двадцать пять…

Клод Монтана громко рассмеялся.

– Уже двадцать пять! У вас в стране странные понятия о возрасте. А сколько лет Кроуфорд и Шиффер? Или Вы набиваете себе цену? Каковы Ваши условия?

Лена озадаченно молчит.

– Десять миллионов франков в год Вас устроит?

– Сколько?!

– Гм… Двенадцать миллионов. Примерно, два миллиона долларов. В России ведь предпочитают доллары, не так ли? Или Вы желаете получить в рублях?

В другой момент Лена рассмеялась бы этой шутке, но сейчас она была слишком ошарашена. Такое предложение – именно тогда, когда она всерьез собиралась сказать «прощай» подиуму, который смогла покорить, но так и не сумела полюбить. Что за дьявольское искушение!

– Мне надо подумать. Дайте немного времени.

На губах мэтра Высокой Моды заиграла мефистофельская улыбка.

– Хорошо. Оставьте номер Вашего факса, я велю подготовить текст контракта и переслать его Вам, – он говорил тоном человека, чьи желания всегда были законом для других. Мягко, но очень уверенно. – Я буду рад видеть в нашем Доме знаменитую русскую Венеру. Позвольте, я Вам помогу… – Он попытался отстегнуть фату, но укололся и чертыхнулся.