(не) Развод с кавказским мужем - Люсинда Миллер

Люсинда Миллер

(не) Развод с кавказским мужем

Глава 1

Амелия

Спустя семь лет…

— Мама, а у бабушки Фатимы есть кафеты? — подает голос мой младшенький, едва я выпускаю сыновей из машины на зону парковки перед домом моих свекров.

Я привезла мелкого на передержку к его горской бабке, пока старшего повезу в спортивную школу.

— Азар, правильно говорить конфеты, — поправляю трехлетнего сына, беря за руку. — И много конфет есть вредно. Дамир, ты где? — оборачиваюсь, ища глазами старшего.

Этот, почуяв возможную свободу от тренировки, нахмурил брови и прижался к бамперу, глядя на меня с укором.

— Мама, я устал… можно мы не поедем на тренировку?

— Нет, нельзя! Папа узнает, что ты филонишь — жопу тебе надерет. И мне заодно. Давай, быстро иди в дом и поздоровайся со своей бабушкой.

На миг представляю как Архан расправляется с моей попой, сотрясает дрожь в коленях, а в низу живота разливается позорное тепло. Это кавказское чудовище умеет сделать так, чтобы я ему все прощала. Хотя порою раздирает заехать его же грушей в его наглую, бородатую морду. За все что он мне сделал еще до замужества и за то, как порою нервирует меня сейчас.

Поднимаемся на крыльцо, а я попутно думаю: чего это моя свекровь любимая (любимая в кавычках — мы так и не нашли взаимопонимания с матерью Архана), нас не встречает? Обычно выскакивает как лиса из терема и нацепляет улыбку до ушей при виде меня с детьми. Знаю же как ненавидит меня. Так и не приняла меня в свою семью и не простила, что ее старший сын женился на русской.

Проходим в дом, дети разбегаются по холлу, а я иду искать свою дражайшую родственницу. Только собираюсь окрикнуть ее фальшиво «мама», как слышу голоса из закрытых дверей, ведущих на кухню. И имя свое из уст злобной свекрухи и невольно напрягаюсь. Уши мои-локаторы, улавливают малейшую интонацию, и я замираю у приоткрытой двери. Дико хочу послушать о себе ее мнение. И с кем же она перетирает мои хрупкие косточки?

— Фатима, а что твой сын по этому поводу думает?

— Сын? Есть ли у меня сын, Лейла⁈ — раздраженно отвечает и ерзает на стуле — он скрипит под ее толстой жопой. — Архан весь в отца пошел. Сдурел от этой русской шлюхи. Сыновей народил с ней. Полукровок. Разбавил чистую кровь древних лезгин грязной водой, — горестно вздыхает, будто дети наши уроды какие-то, а не обычные дети — метисы. — Думала поиграется с куклой, да остынет, а вот уже семь лет живут! Может и дети то не его, вовсе? Нагуляла шалава их у себя дома, а выдала за евоных. А мой сын, клобучок* на голову надел и ни черта не видит!

Вот же сука! Сжимаю руки в кулаки и глубоко дышу, опасаясь, что выйду из укрытия раньше времени и выскажу этой лицемерной твари что думаю о ней.

— А ты что, думаешь, он бросит ее, если узнает, что изменяет ему Амелия?

— Нет, Лейла, у меня совсем другой план. Доказывать сыну про не святость его жены я не стану. У меня есть другая хорошая новость, — продолжает заговорщически, а я вся напрягаюсь.

Какая еще новость?

Слух мой обостряется. Едва дышу.

— Это какая же? Неужели сам с ней разведется?

— Разведется, когда узнает, что в город вернулась его бывшая невеста.

Невеста? У Архана есть, то есть была невеста⁈ А я ничего не знала о ней. Не слышала никогда. Волосы дыбом от этой новости. Но я слушаю что говорят сплетницы, боюсь пикнуть.

— Да что ты говоришь⁈ Джамиля в городе?

— Ага. Вернулась Джамилька. И сын у нее растет. Пять с половиной лет уже. Рустам. Я уверена, что он от Архана, только сын пока молчит о нем. То ли не уверен и ищет доказательства что он его родная кровь, то ли мне просто не говорит. А может сучку эту тощую — жену свою бережет. Расстраивать не хочет. Поэтому сочтены дни русской нахалки в нашем доме. И детей ее отнимем, и ее саму под зад коленом вытурим. А Архан мой женится наконец то на той, которую ему при рождении засватали.

Что⁈ У Архана есть сын от другой?

Мысли одна за другой путаются. Что сказала свекровь, что внебрачному сыну шесть лет? Получается, что, когда я была беременная Дамиром — лежала на сохранении, этот похотливый козел мне изменил? Архан мне изменил не просто с какой-то шлюхой, а с той, с кем был помолвлен? Мало того она родила ребенка, о котором он не знал! Стоп! Почему не знал? А если знал и скрывал? От матери, от меня скрывал?

От мысли что Архан меня предал и это только сейчас всплыло, мне становится дурно. Кислота подкатывает к горлу, готовая выплеснуться наружу, и я начинаю учащенно работать дыхалкой. Только бы не вырвало от мерзости происходящего.

Так! Спокойно! Может я ослышалась? А свекровь — эта старая и злобная маразматичка все это выдумала? Нарочно плетет интриги. Потому что спит и видит, как избавиться от меня. Ведь, если муж мне изменил в браке, я сама не стану с ним жить. Не прощу его и потребую развод.

Развод… какое горькое слово. Как пилюля хинина. Отрава. Даже думая о разводе уже горечь подкатывает к горлу… ведь я люблю эту эгоистичную сволочь! И все эти годы терплю его властные закидоны.

— Мама! — разрывает мой вакуум окрик старшего, и я отряхиваюсь от страшных дум. — Мама, мы опоздаем, если не поедем и тогда папа меня накажет, — лицо Дамира делается серьезным и ответственным, как у взрослого человека и меня на мгновение охватывает стыд.

— Да, сынок, сейчас поедем, — подхожу к сыну и присев перед ним на корточки, любовно провожу по стриженному затылку. — Мама немного отвлеклась, — натужно улыбаюсь своему мальчику. Меньше всего хочу, чтобы сын заподозрил неладное. Чтобы видел мои слезы.

— Мам… — испуганно моргает малыш, — тянется ладошкой и тыкает пальчиком в угол глаза. — У тебя глаза мокрые. Тут.

— Да? — наигранно игриво отвечаю Дамиру и смаргиваю подступающие слезы. — Ресничка в глаз попала. Идем, — поднимаюсь с колен, хватаю сына за руку и веду из дома.

Наша возня не проходит незаметно: дверь в кухню открывается и оттуда выползает свекровь. Первое что я вижу в ее глазах — неприязнь. Но следом ее сменяет