Преследующая Призрака - Рина Кент

Рина Кент

Преследующая Призрака

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

Всем, кого преследуют призраки их снов.

Глава 1

Забудь о том, кто ты есть.

Я снова и снова прокручиваю в голове эти слова, глядя через окно на троих детей, скрючившихся на ступеньках моего дома.

Моего скорого бывшего дома.

Грязная одежда и нечесаные волосы не затмевают их тихий смех и переглядывания.

Наверное, придумывают, как подшутить надо мной, как только я выйду за порог.

Маленькие шутники.

Мое сердце сжимается при мысли о том, что я больше никогда их не увижу. Ни крошечных ручек. Ни невинных глаз. Даже их отвратительных шалостей.

Я дышу открытым ртом и носом. Нельзя плакать. Никогда. Моя мать-проститутка не дала мне многого, но она точно научила меня, что плачут только слабаки.

«Ни одна из моих дочерей не является слабой сукой, поняла, Эммануэль?»

Я ненавижу свое французское имя. Ненавижу, что она не называла меня Эль, как все остальные. Ее настоящее имя было Софи, но по работе ей приходилось пользоваться именем Электра, и она решила, что Эммануэль — подходящее имя для ее дочери.

Больше всего я ненавидела то, что она оставила меня одну в возрасте шести лет на улице.

Восемнадцать лет спустя я по-прежнему серьезно отношусь к правилу «не плакать».

Пора поступиться своим сердцем и сделать это.

Мои пальцы цепляются за браслет. Единственная женская вещь, которую я ношу. Это изящная серебряная цепочка с изображением светлячка. Два желтых драгоценных камня служат ему крыльями.

Мой первый подарок от Зои и знак нашей дружбы.

Я бросаю последний взгляд на пустую адскую дыру с винтажными шкафами, которую мне почти удалось назвать домом.

Почти.

Пока единственный человек, который делал это место домом, не исчез. Оставив меня одну. Не голодная, не юная и не на улице, но все равно такая отчаянно одинокая.

Я не буду скучать по этому месту, по шумной хозяйке, по трущобам восточного Лондона или по заплесневелому потолку. Я буду скучать только по воспоминаниям, смеху, боям, адреналину и детям, замышляющим мое падение на улице.

Хочу дать маленьким очаровашкам возможность посмеяться в последний раз.

— Убийца! — зову я. Черный пушистый клубок бежит ко мне из соседней комнаты — комнаты Зои. Он редко покидал кровать своей хозяйки с тех пор, как она исчезла. Преданность в этом крошечном существе сравнима с преданностью Зои.

Он жалобно тявкает и бегает между моими ногами безумными кругами, его маленькие зубки царапают мои джинсы.

Я поднимаю его на руки и держу на уровне глаз, растягивая губы в грустной улыбке.

— Мне жаль, но я вынуждена покинуть тебя.

Убийца скулит, пыхтит и пытается лизнуть меня в лицо.

Я прижимаю его к груди. Ненавижу объятия, но Зои навязала их мне. Она сказала, что они мне нужны, даже если я этого не знаю и что потом ее поблагодарю.

Никакого потом не существует.

Я позволю ей обнимать меня столько, сколько ей захочется, когда она вернется. А пока я обнимаю ее собаку.

— Я верну ее. Обещаю, Убийца.

Все еще держа его на руках, я застегиваю толстовку и поднимаю темно-синюю сумку. Вместо того чтобы открыть дверь, я даю детям фору и дергаю ручку дольше, чем нужно.

Мой план срабатывает, поскольку маленькие демоны разбегаются по бокам лестницы, ведущей в дом. Я подавляю улыбку, глядя на неудачную попытку Синди угомонить свои дикие рыжие волосы, которые топорщатся, как антенны.

Дэвид подавляет хихиканье крошечными ручками.

Хейли, напротив, неподвижна, как доска, и ждет, чтобы бросить в меня любое насекомое, которое поймает.

Ей семнадцать. Понятия не имею, почему ей нравится шутить в таком возрасте. Но лучше шалить, чем водиться с этими подростками-головорезами, которые бродят здесь повсюду.

Я прислоняюсь к обшарпанной стене, делая вид, что не замечаю их.

— Что у меня здесь? — спрашиваю я голосом, который они могут услышать. — О, шоколад. Интересно, кому мог бы достаться целый мешок?

Проходит секунда, две...

— Мне! — Синди выскакивает из своего укрытия первой, тыча в лицо пальцем. — Я скажу тебе, что есть у Хейли, если ты отдашь мне все шоколадки!

— Мне тоже! Мне тоже! — Дэвид выскочил из своего укрытия на очень энергичных крошечных ножках. — Отдай мне все шоколадки!

Хейли выходит последней и стонет. На ней школьная форма: фланелевая юбка и темно-синий пиджак. Она добавила чулки в сеточку и темный макияж, потому что сейчас у нее готическая фаза.

— Вы, ребята, отстой!

— Папа говорит, что это для сучек, — Синди пытается спрятать свою гриву рыжих волос за уши, но у нее ничего не получается.

Мы с Хейли обмениваемся взглядами, прежде чем я говорю:

— Ладно, Синди. Больше не подслушивай папу, когда он разговаривает со взрослыми.

— Но мне это нравится, — Синди скрещивает руки.

— Нет. Я серьезно. В обмен... — я протягиваю ей свой пушистый шар. — Я отдам тебе Убийцу.

У ее отца грубый язык, но он добрый, и я часто вижу, как он дает еду соседским кошкам.

Голубые глаза Синди расширяются, и она дышит так протяжно, что ее голос звучит с трудом.

— Правда?

— Да, правда.

Погладив напоследок Убийцу по голове, я передаю его в руки ей. Он уютно устроился в объятиях Синди. Она всегда нравилась этому пушистому шарику.

Я лезу в сумку и протягиваю Хейли боксерские перчатки, которыми она всегда восхищалась.

Она оставляет свое невозмутимое лицо стервы — или раздраженного подростка. На самом деле я не вижу разницы. Ее глаза расширяются, и она держит перчатки так, будто это Священное Писание. Даже руки у нее дрожат.

— Те самые, в которых ты выиграла чемпионат?

— Это подпольный чемпионат. Не считается, — уточняю я.

— Конечно считается! — она бросает на меня оценивающий взгляд. — Ты отдаешь их мне? Навсегда?

Я киваю и взъерошиваю ее светлые волосы с розовыми и зелеными прядями.

— Только не продавай их на «еБэй».

Хейли кладет руку на сердце, давая что-то вроде клятвы:

— Обещаю, однажды я стану такой же чемпионкой, как ты.

— Это моя девочка, — я еще немного потрепала ее по голове, когда маленькие ручки потянулись к моим джинсам.

Огромные карие глаза Дэвида смотрят на меня с