Приговоренный многоженец - Александр Евгениевич Владыкин

Чужая жизнь. Книга III. «Приговоренный многоженец»

Глава 1

Пролог

Дорогие друзья, первая книга цикла «Чужая жизнь» — «Приговоренный жених» находится здесь — https://author.today/work/387351 Там много приключений, любовных историй, магии и юмора. Приятного чтения!

* * *

— Еще раз, — говорю ему тихо, наклоняясь и, задрав его малиновую сутану, вытирая ею лезвие шпаги. — Выкинешь что-то подобное, и я из тебя чучело сделаю. Передам в Юмиле в лавку нижнего белья, и будешь ты там вечно стоять в гульфиках и с голой задницей.

— Что здесь происходит⁉ — к нам на всех парах мчится король Гастон Первый, забывший, что ему теперь полагается перемещаться в пространстве исключительно медленно и с чувством собственного достоинства. — Рич… Барон Густав, что вы собираетесь сделать с его преосвященством?

Ну, конечно, я же сейчас перед архиепископом стою с обнаженной шпагой, и выражение моего лица ничего хорошего ему не сулит.

— Ничего особенного, дядюшка, — раздается нежный голосок Изабеллы. — Просто барон по моей просьбе только что пригласил уважаемого архиепископа Гилберта посетить герцогство Юм с пастырским визитом. И он согласился, — на лице жены появляется такая «добрая» улыбка, что я бы на месте Гилберта уже не только взял бы курс к канадской границе, но даже и приблизился бы к ней.

Вот только сделать он этого не может. По знаку Изабеллы за спиной архиепископа уже стоит Рагнхильда и, судя по тому, как ежится преосвященный, упирается ему в почку или печень острием своего кинжала. Тут не поартачишься. Так что Гилберт кивает, соглашаясь, что всегда мечтал навестить Юм. Прямо сейчас готов выехать.

— Рагнхильда, проследи за тем, чтобы его преосвященство не заблудился и не пропустил время нашего отъезда. Составь ему компанию.

— А когда вы уезжаете? — интересуется Гастон, так и не понявший, что при нем только что произошло похищение одного из главных иерархов церкви.

— Сегодня же дядюшка, — отвечает Изабелла. — К сожалению, срочные дела не позволяют мне задержаться в твоем гостеприимном дворце. Эй! — отдает она команду нашим людям. — Собирайте вещи. Чтобы через час мы были уже готовы трогаться.

Какая же она у меня молодец! А я еще, скотина такая, ее огорчил с этой Вержиной-ДеВержи. Все, теперь только с теми, кого мне Изабелла одобрит. А лучше — только с ней, хотя тут это и не принято.

Глава 2

Архиепископ Гилберт, список Изабеллы, чувство вины

Стою в своих рабочих покоях у окна. Красивейшие виды из него открываются. Склоны гор, уже начавшие желтеть (осень вступает в свои права, трава вянет, листья на деревьях приобретают разные оттеки желтого и оранжевого цветов), дальше целая гряда пиков, которые уже очень скоро наденут белые снежные шапки, но последнее еще только будет, а пока достаточно тепло — по земным меркам где-то последняя декада сентября. Здесь немного по-другому считают, но, в целом, похоже. Сделано со дня нашего возвращения из Турвальда очень многое. Но не меньше еще и ждет своего часа.

Завершили строительство магической Академии. Именно так — с большой буквы. Были с Изабеллой на открытии. Ленточку мне перерезать не пришлось — нет здесь такой традиции, но речь толкнул перед первым набором студиозусов. Собрать их сумели пятьдесят три человека. Смотрели на меня, широко открыв рты. Как же… Их Великий герцог еще и маг не из последних. Так-то потенциально из первых, и даже думаю, что самый первый, но пока еще просто не из последних.

Потом слово взял ректор — архимаг Элифас, который долго, но очень зажигательно и с юношеским энтузиазмом, так что никому его слушать не наскучило, расписывал, насколько обучение в нашей альма-матер будет по всем статьям превосходить любое из существующих в обеих империях, а также в Драуре и Эльфаре учебных заведениях.

Кстати, школы, которых я собирался основать сразу две, так и не открыли ни одной. На мой взгляд, несколько нелогично получилось — начинаем создавать нашу систему образования сразу с уровня академии, но магия — штука такая, требует особого подхода. Да и преподавателей не хватает. Из тех двух десятков боевых магов, что нам удалось захватить в плен, трое согласились остаться в Юме. Будут помогать Элифасу. В общем, из-за возможности работать вместе с ним они и приняли такое решение. Домой им теперь путь закрыт — в империи они, уверен, считаются предателями. Ну, оно и к лучшему. Не сбегут.

Остальных семнадцать магов удалось очень удачно пристроить. Они теперь служат королю Гастону Первому. Оно, вроде как, и Георгу Восьмому не очень обидно — Гастон ему вассальную присягу принес, а с другой стороны, — эти огневики не будут усиливать имперскую армию, если она, паче чаяния, еще одну попытку мое герцогство прижучить предпримет.

Двуходовочку меня эту, к слову, Элифас надоумил провести. Маги дали магическую клятву никогда не выступать против Юма, а я их за это отпустил в Турвальд без всякого выкупа. Там их новоиспеченная королева Вержина, которая была предупреждена об их скором прибытии, и оприходовала. В смысле убедила подписать договор на пять лет. А может быть, и действительно оприходовала. Она дама такая. Может, когда ее муж Гастон отвернется.

Да и маги, как я понимаю, были рады слинять из-под суровой руки императора, как только получили на это законное право. Там такая штука получилась. Он как их сюзерен должен был позаботиться о том, чтобы их выкупить у меня. Но то ли не успел, то ли и не собирался. В общем, не выполнил свой долг перед своими вассалами и этим дал им возможность поступить на службу к другому властителю. Да, обязательства сюзерен-вассал взаимны. Вторые обязаны служить, первый — о них заботиться. И нарушения не допускаются ни с одной из сторон.

К сожалению, меня это тоже касается. И первую «предъяву» в ненадлежащем выполнении своих «сюзеренских обязанностей» я как раз вчера и получил. Опять граф Сиверс отличился. Впрочем, тут я его понимаю и даже на его стороне. Прибыл он позавчера с докладом, как продвигаются работы по укреплению нашей границы с племенами оборотней. Дружба — дружбой, но с ними нужно ухо востро держать. Видел я, на что они способны в бою. Просто берсерки скандинавские какие-то. А еще эти их лоси. В общем, береженого все берегут.