Свирепый Гонитель Микаэлы - Тиджан

Микаэлы» Тиджан

«Свирепый Гонитель

Название: Тиджан, «Свирепый Гонитель Микаэлы»

Переводчик: Александра Л

Редактор: Анастасия С

Вычитка: Екатерина Л

Обложка: Виктория К

Переведено для группы: https://vk.com/bookhours

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

ГЛАВА 1

ДЖЕЙ СЛУЧИЛСЯ

Единственная вещь, которая отделяла меня от пьяной меня, был голый четырехлетний ребенок, племянник моей лучшей подруги.

Он разгуливал абсолютно голый, улыбался, хихикал и радостно хлопал в ладоши.

Сейчас малыш стоял прямо в дверном проеме, а я — на пороге с бутылкой виски в руках, которую срочно нужно было выпить, но тот не впускал меня в дом.

— Привет, Бад.

Он еще громче залился смехом.

Похлопал в ладоши.

Потом продолжил вилять попой, пританцовывая, будто впервые узнал, как это делается.

— Бад.

Да, да, его именно так и звали (примечание: здесь игра слов: Bad — с англ. переводится как друг, приятель).

— Что?

Я указала головой на дверной проем:

— Дай мне зайти.

— Не-а.

И он просто закрыл дверь и убежал.

Черт, у меня, конечно, были заняты руки, но почему я просто не бросила все и не схватила дверную ручку?

Проклятье.

На спине у меня огромный рюкзак, на руке, которой я держала кофе, весело три больших пакета из продуктового, а в другой — держала бутылку виски. Я знала свои приоритеты.

Кроме того, сумки с продуктами были заполнены моей одеждой и тем, что я успела собрать в спешке.

Думаю, если бы был турнир по быстрому сбору вещей, я б смогла стать достойным соперником.

Не победителем, а именно соперником. В конце концов, я трезво оценивала свои способности.

Самым необычным во мне были мои волосы — длинные, темные волосы.

Джей всегда шептал, как ему нравится наматывать их на кулак, когда… Ой, что-то не туда меня занесло.

Но такая вот я, Микаэла Надим, энергист, который не пользовался своими способностями. Я всегда была неким середнячком, некоторые считали это скучным, но безопасность прежде всего. Никаких рисков для жизни. Ничего хорошего, но и нечего плохого.

Даже оставляя своего парня, я напортачила, просто взяла, что могла, и сбежала.

И бросила в него вилку.

Но следовало бросить нож. Хотя бы нож. А почему не кинула ложку? Не-а, вилку. Я — девушка-вилка, эдакий вилковый-неэнергист энергист.

Моя машина была битком набита одеялами, туалетными принадлежностями, которые я додумалась прихватить, и всеми моими университетскими заданиями, потому что этой девчонке-вилке еще нужно было закончить два курса, прежде чем получить степень бакалавра в области коммуникаций. Что я планировала с этим делать? Понятия не имела.

Я едва знала, что буду делать завтра, не говоря уже о отдаленном будущем.

Я не тот человек, который все планирует.

И кто вообще эти люди?

Они словно с другой планеты, и я их никогда не пойму.

Я попыталась дотянуться локтем до дверного звонка.

Безуспешно.

Вместо этого ударилась локтем о стену.

Затем попробовала второй раз.

Дзинь…

Ура, попала.

У меня было два варианта: положить свои вещи, найти телефон (честно говоря, я понятия не имела, в какую сумку его закинула). Бад дома, поэтому шансы, что Никки где-то рядом очень велики, но ее мобильный постоянно отключен. Поэтому, вероятность того, что это сработало бы, просто ниже нуля.

И второй вариант:

— Ниикккиии! Ниииккии! НИИИККИИ!

Она появилась из дальней комнаты. Рубашка свисала с плеч, и подруга подтягивала штаны, ее волосы были в полнейшем беспорядке.

Я…

Я не могла поверить.

Ну ладно, все же не совсем.

В момент, когда Никки меня увидела, ее глаза широко распахнулись, и она слегка скривилась.

Ее лицо было красное, а губы опухшие.

Она подошла к двери и открыла ее, выругавшись себе под нос.

Открыв дверь, отступила, давая мне войти. Что я благополучно и сделала, и у меня перехватило дыхание от осознания:

— Вместо того чтобы смотреть за Бадом, ты занималась сексом.

Она еще больше скривилась, закрыла дверь и повернулась обратно ко мне.

— Я…

Подруга забрала у меня сумки, посмотрела на их содержимое, и ее глаза стали совсем круглыми:

— Кейл, прошу, не начинай.

Я скривилась от ее слов.

— Серьезно? Ты присматриваешь за ним. Ты! Бад закрыл дверь прямо перед моим носом.

— Бад?! — Ники обернулась вокруг себя.

И тут, все еще голый мальчишка, начал бегать по коридору и кричать во всю глотку.

— Бад! — Она бросилась к нему. — Что ты делаешь?!

Никки сделала выпад вправо.

Он прыгнул влево.

Она прыгнула влево.

Он увернулся, а потом залез на стул.

«БАД!»

Все еще хихикая, он забрался на кухонный стол и побежал по нему. Да вот только не учел, что его либо поймают, либо он врежется в холодильник.

Я слышала, как Никки тяжело дышала.

Он засмеялся…

— Ба…

Тут его поймали двумя сильными руками, подняли в воздух и прижали к мужской голой груди. Бада так и несли до гостиной, где я все еще стояла с сумками в одной руке и сжимала виски другой, надеясь, что вскоре откупорю эту бутылку и утоплю в ней свое горе.

— Дядя Крем! — Бад все еще кричал, и со всех сил тянул своего дядюшку Брэда за волосы.

Кажется, была история, объясняющая, почему Брэда начали называть Кремом, но я ее никогда не слышала. На самом деле, мне никогда и не хотелось узнать эту историю. Меня устраивало прожить всю жизнь в неведении… а теперь о странной семейной неловкости.

Брэд и Никки не встречались, или же мне просто не удосужились об этом рассказать.

Всем, чем они являлись друг другу, это родными братом и сестрой родителям Бада соответственно. Сестра Никки вышла замуж за брата Брэда, и интрижка между ними началась в день свадьбы.

А теперь давайте считать.

Баду четыре, сестра Никки не выходила замуж беременной.

Брэд то и дело оказывался в ее постели уже на протяжении многих лет. Он то появлялся, то опять исчезал.

Ники пыталась больше не впускать его в свою кровать, но он то и дело соблазнял, очаровывал и говорил ей самые сладкие слова, чтобы она снова открылась ему.

Затем уходил, и Никки получала миллионы сообщений от девушек (у нас их было много в городе) с фотографиям Брэда, на которых он обнимался и целовался с другими.

Они то сорились, то мирились,