Босс - Катерина Траум

Девочка бежит по пыльной дороге, волоча за собой синий самокат на одном колесе. Второе в крепко сжатой ладошке, а сломанная игрушка грохочет по асфальту на всю залитую солнечным светом улицу. Как обычно, растрёпанные жидкие пепельные волосы лезут в прищуренные глаза и в рот, но ей никогда не заплетают косички. Джинсовый комбинезон испачкан, а на правом колене зияет внушительная прореха, демонстрируя исцарапанную светлую кожу. Худенькое личико чуть морщится от боли, но ныть — удел слабаков, и это ей внушили с рождения.

Она подбегает к открытому гаражу, возле которого стоит неприметная серая машина. Под крышкой капота возится крепкий, невысокий мужчина с отчётливыми проседями в светлых волосах, несмотря на достаточно скромный возраст. Услышав топоток сандалий и грохот самоката, тяжко вздыхает и разворачивается к дочери, вытирая руки от автомобильной смазки.

— Ну и?

— Сломался, — с виноватым хлюпаньем острого носика Эми опускает взгляд в землю и протягивает ему отпавшее колесо. Даже не собирается жаловаться на неприятно саднящую коленку.

Отец заглядывает ей за спину, с прищуром оценивая причинённый самокату ущерб. Словно не замечает дрожащих губ, хотя поверхностную ранку непременно будет обрабатывать потом перекисью, а девочка будет шипеть, стиснув зубы. Подходит к ней ближе, забирает колесо и чётко командует:

— Тащи ключ на три восьмых, живей.

Эми облегчённо улыбается, послушно кидается в гараж, чтобы подхватить с полочки ящик с инструментами. Если начинает отдавать распоряжения — значит, папа сегодня не сердится. Он вообще очень редко может на неё злиться, но если такое и случается, как после новой драки в школе с обзывающимися мальчишками, то это происходит не громко и без криков. Разочарование в его серых и всегда чуть грустных глазах хуже любого другого чувства, что может поселяться в детском сердечке.

Не разочаровать его. Самое важное.

Она так часто проводит с ним время в гараже, что нет абсолютно никаких проблем опознать гаечный ключ нужного размера. Хватает тяжёлую железку тонкими пальцами и покорно тащит к уже севшему на корточки перед самокатом отцу. Он умеет абсолютно всё — так Эми всегда с гордостью говорит одноклассникам, смеющимся над тем, что слишком часто её со школы забирает очередная няня, а не родители. Ей всё равно, что папа не может заплетать косички или выбирать ей платья, одевая дочь в джинсы и не знакомя с розовыми пони. Зато кто из её ровесников может похвастать, что пару раз держал в руках настоящий пистолет и разбирается в нескольких удачных приёмах самообороны?

— Вот и всё, — умело прикрутив обратно колесо, отец улыбается ей и вновь ставит самокат на дорогу. В уголках глаз собираются морщинки — но он не стар, просто спит очень мало. И очень редко бывает дома, потому что его командировки — это безопасность страны. В свои семь Эми уже знает такие слова и понимает их значение. Это важно для него, значит, должно быть важно и ей.

— Спасибо, папочка, — она благодарно обнимает его, доставая только до середины крепкого торса, но от старой рабочей майки всегда ужасно приятно пахнет табаком. Счастливо жмурится в редком моменте близости к нему — её герой, её единственный кумир, и пусть умрут от зависти глупые девочки, сохнущие по знаменитым актёрам или персонажам аниме. Умней, смелей и сильней её папы нет никого на свете.

— Ну что ты, маленькая Эм, — ласково гладит он по голове, а затем без особых усилий подхватывает задохнувшуюся от восторга дочь на руки и тепло целует в макушку. — А теперь пошли, помажем твою коленку. И завтра в магазины за новыми штанами, договорились?

— А мороженое будет? — большие серые глаза, точь-в-точь как у него, загораются радостью. Он уделит ей время — возможно, целый день! Редкий праздник, в предвкушении которого хочется прыгать и танцевать от переполняющих эмоций. Тёплый весенний солнечный свет становится ещё ярче, отдавая искрами внутри.

— А то. Шоколадное, — серьёзно кивает он, сдерживая улыбку этой безграничной детской преданности. Эми умеет покорять, это бесспорно. Своей искренностью, с которой обвивает его шею.

— Моё любимое!

Он знает. Конечно, знает, какое у его единственной малышки любимое мороженое. Любимый мультик — про Спанч Боба, любимый цвет — синий, любимое занятие — подраться или сломать что-то ненужное. Это его девочка, и они единственные, кто есть друг у друга. Его мир и смысл его существования в этом тоненьком тельце.

Он не мог тогда и подумать, как опасно для неё чувствовать к отцу тоже самое.