Мой батискаф - Женя Т.

Примерно так я себя и ощущаю.

Стоит упомянуть, что у меня нет дереализации, только деперсонализация: мир — настоящий, а я — нет.

Иногда я вообще будто теряю контроль над тем, что говорю. Мой рот произносит предложения, ведет с кем-то диалог, и все это словно механическое, как у робота. Я просто слышу голос, выходящий из моего рта и думаю: «Это я сейчас говорю?» Если в таком состоянии диалог длится долго, то по окончании я могу его попросту не вспомнить. Потому что внутри не остается чувства, что я его произносила, что я контролировала все сказанное. Запомню только факт того, что он был.

Полагаю, что основная проблема для меня в деперсонализации заключается как раз в том, что я не ощущаю тело своим, что у меня очень сильно притупления эмоции, что периодически очень сильно теряю контроль над речью — кстати, при этом со стороны я выгляжу абсолютно нормально в диалоге, он четок и структурирован, однако сама я в такие моменты очень медленно думаю и долго составляю предложения.

Для себя в деперсонализации я вижу и плюсы: все стрессы переживаю гораздо легче людей со среднестатистической психикой. Ведь это не мои стрессы, это стрессы физической оболочки,

ее проблемы, а я — лишь наблюдатель

О деперсонализации всегда очень странно рассказывать — обычно люди вообще не понимают, что ты им объясняешь…

Родители, друзья и, в целом, окружение не замечали у меня слишком уж выдающихся странностей. Все необычное воспринималось как черты характера и особенности поведения: холодная, безэмоциональная, отстраненная, часто смотрит на руки и время от времени бьет себя по ногам — нормально, со всеми бывает.

Хочу также добавить: я также болею эпилепсией и биполярным расстройством (фазы депрессии и мании длятся от полугода до 2,5 лет) — деперсонализация сильно обостряется в депрессивный период, в маниакальный она тоже есть, но не яркая.

История 9. Николь

Дереализация — очень странная для меня тема, возможно, потому, что долгое время я (как оказалось) испытывала ее и периодически жила в длительных эпизодах.

Так как в целом я не отличаюсь здоровой психикой, то и определить что-то такое конкретное мне было сложно, как и попытаться облечь в слова то, что чувствовала. Этому способствовало еще и то, что на момент первых ее проявлений об этом никто не говорил, и я нигде об этом не слышала и не читала. Поэтому какое-то более или менее четкое понимание того, что со мной происходит, ко мне пришло в конце 2021 года.

Помню тот день и все события до сих пор: я, мой молодой человек и моя лучшая подруга решили сходить на новый фильм одного из моих самых любимых режиссеров — «Французский вестник» Андерсона. Как потом говорили мои психиатр и психотерапевт, какими-то спусковыми крючками скорее всего сработал то, что:

Я забыла дома очки и, даже сидя на первом ряду, фильм в моих глазах выглядел очень нечетким и размытым. Как во сне, когда не видишь деталей, все будто в дымке, а в лица — не можешь всмотреться.

Так как у меня ОКР и в целом я человек, который в своей голове все раскладывает максимально по полочкам, любит симметрию и тд (возможно, за это я отдельно люблю все ленты Уэса Андерсона), то некоторые раскадровки и сцены в фильме иногда казались мне настолько невероятно спланированными и красивыми, что я буквально не могла поверить в то, что нечто такое может существовать вне моей головы.

Мои сны очень яркие, с характерным порядком, красочными акцентами, странными сюжетами.

Видимо, все эти три пункта так сошлись, что в какой-то момент мой мозг решил, что все происходящее вокруг — еще один мой сон. Я помню свои мысли о том, что такого просто не может происходить в реальности, что невозможно чтобы кто-то буквально взял и вынул мои образы и ощущения прямиком из головы, которую в тот момент я смутно ощущала на плечах.

Тогда я примерно представляла что такое дереализация, но лишь на словах: я читала об этом в интернете, спрашивала у друзей и у психотерапевта. Но мне казалось, что это очень далеко от меня и уж у меня этого никогда не было и вряд ли будет. На всякий случай я запомнила что делать при дереализации, если вдруг это пригодиться моим близким или мне самой. Поэтому я начала сосредотачиваться на физических ощущениях: чем пахнет в кинозале и какая на ощупь обивка кресла, сколько пальцев у меня на руках — сосредоточилась и посчитала их, удобно ли я сижу и чувствую ли вообще свое тело в пространстве. Как оказалось, дереализация очень коварная и будучи в этом состоянии тебе кажется, что ты не чувствуешь вообще ничего. Будто ты просто представляешь в голове все ощущения, но по-настоящему их не чувствуешь. Даже такое простое действие, как сосчитать собственные 10 пальцев становится невозможно: ты не можешь сосредоточиться и кажется, что то ли ты сбиваешься, то ли просто не видишь резкой картинки. Как во сне.

Этот опыт дереализации был самый яркий и самый страшный, долгий и первый. Это была первая дереализация, которую я осознала и по-настоящему почувствовала, но, как оказалось, не первая в моей жизни. Я провела в тотальной уверенности, что я сплю, больше суток. И это было очень страшно и жутко. Сложно объяснить почему — в процессе ты не видишь исток этих чувств, при этом они тебя просто поглощают. Кажется, что происходит нечто такое, что ты не можешь контролировать, нечто жуткое, что держит тебя в этом месте и состоянии против твоей воли, ведь ты даже не можешь проснуться, что бы ни делал. Ты задыхаешься и тебе так страшно, а все вокруг плывет и сыпется перед глазами, как матрица. Только вот этот процесс будто не имеет конца.

Остальные разы были не такими яркими и длинными.

Иногда просто кратковременно казалось, что все вокруг сон, потому что я не помнила детально того, как оказалась дома или на работе. Ты будто очнулся в каком-то рандомном месте и времени и пытаешься понять что вообще происходит. Потом, конечно, вспоминаешь свой путь и что происходило до, но вот в моменте очень пугает. Иногда ты будто не ощущаешь свое тело или ощущаешь его очень искаженно.

У меня лет с 13 было ощущение, будто в периоды диссоциации я имею только очень хрупкую оболочку, вроде как яичная скорлупа, а внутри меня нет