Меч дьявола - Мэттью Хаффи

– Я думал, что буду очень радоваться смерти Хенгиста. И что я получу удовлетворение от того, что отомщу ему за все то, что он отнял у меня. – Посмотрев на Сунниву и вспомнив про ее отца, он поправил себя: – Отнял у нас.

– И что ты чувствуешь? – спросила она.

– Не знаю. Пожалуй, облегчение. Хенгиста больше нет. Он слишком долго был тенью, падавшей на мою жизнь. Но он и научил меня многому.

– Чему например?

– Тому, что нельзя проникнуть в мысли окружающих. Нужно судить о них по поступкам, а не по тому, что они говорят.

Суннива погладила Беобранда по волосам и легонько его поцеловала.

– Когда ты достаточно окрепнешь, я покажу тебе, что я чувствую, своими поступками.

Она улыбнулась ему озорной улыбкой. Ей уже надоели разговоры про убийства и смерть, и она хотела говорить и думать о чем-нибудь другом.

– Какие события произошли, пока я спал? – спросил Беобранд.

– Освальд, младший брат Энфрита, объявил себя королем Берниции, – ответила Суннива.

– А как к этому отнесся Сканд?

– Сканд и все воины, которые прибыли сюда из Гефрина, дали клятву верности Освальду.

Беобранд кивнул. Это их решение показалось ему правильным.

– А что известно о Кадваллоне? – спросил затем он.

– К нам дошла весть, что король Гвинеда болен. После того, как его ранили в Гефрине, у него началась лихорадка.

– Он все еще в Гефрине?

– Нет. Он вернулся на юг, в свой лагерь возле Великой стены. Его люди все еще занимаются грабежом по всей стране – разрушают дома, убивают мужчин и забирают женщин и детей в рабство. В Берниции война. Король Освальд начал собирать войско для того, чтобы пойти с ним на юг и дать битву Кадваллону. Он сказал, что намерен вышвырнуть Кадваллона и его воинов из нашей страны.

Беобранд и Суннива разговаривали, пока веки Беобранда не начали смыкаться. Ему вообще-то очень хотелось поговорить с Асеннаном и Скандом, чтобы попытаться уразуметь планы Освальда, но его тело было слабым, как у младенца.

– А теперь отдыхай, – сказала Суннива, легонько целуя его в губы. – Асеннан придет к тебе во второй половине дня – как он делал каждый день.

* * *

Придя в этот день к Беобранду, Асеннан обрадовался, увидев, что тот уже заметно окреп. Он еще и поел и теперь даже смог подняться на ноги.

– Помоги мне выйти наружу, – сказал Беобранд. – Я увижу там небо и подышу воздухом, в котором нет зловония больных и умирающих.

Они вышли на двор. Оказавшись там, Беобранд захотел забраться на платформу частокола.

– Я не видел море больше года, – задумчиво произнес он.

Погода была теплой, но со стороны моря дул холодный ветер, и поэтому Асеннан, беспокоясь о здоровье друга, накинул ему на плечи свой плащ. Беобранду было очень трудно карабкаться по лестнице, потому что он не мог хвататься за ее перекладины левой рукой. Боль в ранах и непривычное отсутствие двух пальцев причиняли ему большие неудобства, однако Асеннан лез вверх по лестнице сразу за ним и в любой момент был готов ему помочь.

Наконец они добрались до платформы. Беобранд при этом сильно запыхался и почувствовал головокружение. А еще он слегка задрожал от перенапряжения и холодного ветра.

Асеннан встревожился.

– Нам надо бы спуститься вниз, пока ты не потерял сознание, а иначе мне придется нести тебя, – сказал он, выдавливая из себя улыбку, хотя ему было совсем не весело.

– Я слишком долго лежал в постели, Асеннан. У меня такое ощущение, как будто я умер и затем заново родился.

Он посмотрел поверх края частокола на синевато-серое море. Моряки называли этот морской простор Китовым Путем. В небе резвились олуши, кайры и другие морские птицы, летавшие на крыльях западного ветра, который дул над водой и скалами. Шедший недавно дождь прекратился, и небо было усыпано небольшими тучками, от которых на поверхность моря падали тени. Вдалеке виделась небольшая группа островов, а чуть севернее и ближе к побережью находился остров покрупнее. Сейчас был прилив, и волны с шумом накатывались на скалы у подножия Беббанбурга, однако во время отлива до того острова вполне можно будет добраться верхом на лошади.

– Мы думали, что ты умрешь, – тихо сказал Асеннан. – Я рад, что этого не произошло.

Беобранд улыбнулся. Такое простое заявление – это все, чего можно было ожидать в подобной ситуации от Асеннана. Впрочем, ничего большего Беобранд от него сейчас и не хотел.

Они некоторое время постояли молча, глядя на птиц и чувствуя на своем лице ветер.

– Знаешь, а я ведь прибыл в Берницию вон оттуда, – сказал Беобранд. – Меньше года назад. А кажется, что с тех пор прошла уже целая жизнь. За это время я узнал о смерти брата, убил немало людей и поучаствовал в битвах, о которых стоит сложить песни. – Ему вспомнился Леофвин, умирающий у него на руках. А еще вспомнилась Тата, распростертая на алтаре в Энгельминстере. А еще – умоляющие глаза Катрин. А еще – изуродованное тело Странга. – И я видел смерть множества хороших людей.

Ему придется вернуться в Энгельминстер и сообщить Альрику и Вильде о гибели сына. Они заслуживали по меньшей мере этого. Они ведь были так добры к нему, Беобранду. Он также увидится там с Кенредом. При мысли о встрече с юным послушником настроение у Беобранда приподнялось.

Беобранд с Асеннаном обернулись, услышав, как кто-то еще карабкается вверх по лестнице. Это был Сканд. Он уже хорошо отдохнул, но выглядел куда более старым, чем всего лишь две недели назад.

– Зато ты научился сражаться не хуже любого воина из всех, которых я когда-либо видел, Беобранд, – сказал Сканд. Он, по-видимому, случайно подслушал их разговор. – О твоей победе над Хенгистом уже рассказывают легенды, когда пьют медовуху за столами в Беббанбурге. Ты можешь гордиться тем, что прикончил того, кто убил твоего брата, и отомстил за Странга. – Сканд перевел взгляд с Беобранда на Асеннана и обратно. – И еще вы стали хорошими друзьями. А это – нечто такое, чему может искренне радоваться любой человек. Настоящая дружба встречается реже, чем золото, и стоит она дороже. У тебя также есть красивая женщина, которая обожает тебя. Жизнь может быть очень тяжелой, это верно. Но ты должен научиться жить не прошлым, а настоящим и будущим.

– А что готовит для меня будущее? – спросил Беобранд.

– Кто может это сказать? Но если ты все еще будешь следовать за мной, то мы вскоре отправимся на юг, чтобы сразиться с Кадваллоном и одолеть его раз и навсегда.

– Я такое уже слышал. Когда я был здесь в прошлый раз, я поклялся в верности Эдвину, и мы отправились сражаться в Элмет.

– Как я уже сказал, не надо жить прошлым. Очень многое изменилось. Пенда уже не союзник Кадваллону. Валлийский король стал слабее. Пришло время Освальда.

– А почему он никак не отреагировал на сигнальные костры? – спросил Беобранд. Это был вопрос, который терзал его уже давно.