Цветочная сеть - Лиза Си

— Что это было? — воскликнул он.

— Не знаю. Ты не пострадал?

— Нет, у меня все нормально. А у тебя?

— Вроде бы тоже.

Оба были ошарашены и лишь через несколько секунд пришли в себя. Хулань спросила:

— Интересно, кто это был? Может, стоит последовать за ним?

— Он уже слишком сильно оторвался. Давай сначала найдем ферму.

Дэвид сдал назад, шины взвизгнули, и в облаке вздымающейся пыли автомобиль вернулся на грунтовку. Через несколько минут они снова свернули. Впереди, в луче фар, показалась пара невысоких зданий, обнесенных забором с табличкой: «Медвежья ферма, "Длинные холмы"». Дэвид остановил машину, и они некоторое время вглядывались в темноту.

— Жаль, что у меня нет оружия, — прошептала Ху-лань.

— Мне тоже жаль, но я был бы рад и фонарику.

Звук захлопнувшихся дверей машины показался особенно громким в царящей здесь тишине. Дэвид и Хулань нырнули в непроглядный мрак и подождали, пока глаза привыкнут к темноте.

— Готов? — спросила Хулань.

— Да!

Они обогнули машину и медленно двинулись вперед.

Хулань осторожно толкнула ворота. Скрип оказался еще громче, чем щелчок замка на дверцах машины.

— Давай сначала посмотрим, что находится за домами, — предложила Хулань.

Дэвид кивнул и последовал за ней. Вскоре они услышали тяжелое дыхание и почувствовали звериный запах. Еще несколько осторожных шагов, и они подошли к первой клетке, которая размещалась в метре от земли на четырех столбах. Прямо под клеткой кто-то сгреб в кучу экскременты и недоеденный сгнивший корм. Белогрудый медведь увидел их и заворчал. Его рык разбудил животных в соседних клетках.

В каждом из тесных вольеров находился гималайский медведь. Животным не хватало места, чтобы нормально стоять или даже сидеть, и у всех были металлические корсеты на животе. У одних особей раны воспалились и началась гангрена, из-под металлических конструкций тек гной; другие, казалось, страдали от слабоумия.

— Мы можем что-то сделать для этих бедняг? — спросил Дэвид.

— Что тут сделаешь? Мы в глуши, Дэвид. Давай посмотрим, что внутри.

Первое здание было заперто, но, судя по шорохам и тяжелым вздохам животных, в нем тоже содержались медведи. Дэвид с Хулань подошли ко второму строению — сараю размером примерно пять на пять метров с несколькими проемами в стенах размером с окно. Дэвид просунул голову в один из проемов и различил аромат свежего сена, густой звериный запах и тяжелое медвежье дыхание. Но разглядеть ничего не удалось, и он толкнул дверь в сарай. Она легко подалась, и Дэвид с Хулань вошли. Однако внутрь проникал только лунный свет, и по-прежнему не получалось ничего рассмотреть. И вдруг прямо перед ними вспыхнул небольшой оранжевый огонек: кто-то затянулся сигаретой.

Мужской голос произнес по-английски:

— Я ждал вас.

Хулань даже не удивилась, узнав отца.

— Папа? — спросила она.

— Да, это я.

Зажегся керосиновый фонарь, и в мерцающем свете Дэвид увидел замминистра Лю, одетого не в элегантный западный костюм, а в крестьянские обноски. В руке он сжимал пистолет. Дэвид не разбирался в оружии, но калибр впечатлил даже его.

Лю улыбнулся:

— Долго же вы сюда добирались. Но теперь, наверное, удивлены?

— Нет, — покачала головой Хулань. — Думаю, я начала подозревать тебя еще после взрыва…

— Хулань! — в ужасе воскликнул Дэвид.

— Я пыталась сказать тебе, но ты отмел эту идею, — ответила она Дэвиду, не сводя глаз с отца. — Было много и других улик: отсутствие петиции о помиловании Спенсера Ли, то, с какой легкостью нашлись бумаги в кабинете начальника Цзая, и ты нам тут же сообщил, что Цзай в Тяньцзине, а потом мы увидели лагерь Питао…

— Но ты не слушала свои инстинкты…

— Ох, папа…

Скорбь в голосе Хулань стерла улыбку с лица замминистра, и оно исказилось от ярости. И тут Дэвид внезапно осознал весь ужас их положения: они были наедине с этим человеком, за многие километры от любой помощи. Отец и дочь снова заговорили, но Дэвид их не слушал — он пытался найти способ спасти Хулань. В комнате была только одна дверь. В крайнем случае — Дэвид не питал иллюзий насчет намерений Лю — можно оттолкнуть Хулань за дверь либо за одну из восьми медвежьих клеток, которые стояли по две у каждой стены. Но сколько она выгадает времени? Минуту? Пять? А что потом?

— Но почему триады? — спрашивала Хулань у отца. — Теперь я понимаю, что совсем не знала тебя, и все же мне казалось, что ты относился к ним с презрением.

— Когда я слышу такие слова, — ответил Лю, — то понимаю, что моя дочь и не могла вырасти глупышкой. Да, соображаешь ты медленно, но все-таки соображаешь. Ты права. Я ненавижу триады.

— Но ты наладил контакт с «Возрождающимся фениксом» во время прошлых расследований министерства? — предположила она. — Вот почему ты так и не позволил Цзаю передать доказательства в суд.

— Они предложили мне деньги, — сказал Лю, выпячивая подбородок. — Я взял. Затем, когда подвернулась возможность, я подумал: вот люди, которые смогут перевозить наши грузы и распространять продукцию в Соединенных Штатах. У нас были очень хорошие отношения…

— До какого момента?

— Остальные захотели больше денег. Эти юнцы и отец одного из них заключили сделку за моей спиной. Поэтому я убил мальчишек. Я хотел тем самым передать сообщение. Думаю, вы с адвокатом Старком поняли это.

— Да, Дэвид понял.

Лю перевел злобный взгляд на возлюбленного дочери.

— Расскажите-ка мне, Дэвид, — его имя он произнес таким покровительственным тоном, что по спине у американца пробежал холодок, — как я все это провернул?

— Первым делом нужна была информация, — начал Дэвид. — Вы знали, что ваши партнеры заключили какую-то сделку с «Фениксом». Они собирались полностью отстранить вас от контрабанды?

Отец Хулань кивнул и приказал:

— Продолжайте.

— Хэнлай был субтильнее, так что вы, вероятно, сначала одолели его. Мальчики, должно быть, удивились: вы же были их партнером.

— Они считали меня слабым старикашкой. Но они ошибались.

— Билли был крутым парнем, поэтому