На острие меча - Богдан Сушинский

— Что случилось, князь? — встретила его графиня на пороге зала, в который вот-вот должны были пригласить гостей. — Вы так напористо добивались моей аудиенции, что я просто удивлена.

— Сейчас вы удивитесь еще больше: только что погиб майор де Рошаль.

— Де Рошаль? Тот самый майор-квартирмейстер? — довольно безучастно уточнила графиня, мельком взглянув на служанок. — Прискорбная весть. Ах, какая… прискорбная весть. Но что поделаешь? В этом городе каждый день кто-нибудь гибнет. Почему это вас так встревожило?

— Потому что смерть майора какая-то слишком уж странная.

— Странных смертей не бывает, мой ожесточенный в боях полковник. Как и несвоевременных. Сколь ни горько осознавать это.

— Да, но майор Рошаль погиб от укуса змеи.

— Вот уж действительно: такой бравый майор — и вдруг погибает не в бою, а всего лишь от укуса змеи! А еще говорят, что смерть не бывает презренной, — негромко парировала графиня. — Вот презренной она действительно бывает. Успокойтесь, князь. Неужели из-за этой вести вы настолько опоздали? По вашей милости целая приемная гостей сходит с ума, не зная, как коротать время, оставшееся до первого тоста.

— Готов просить у них прощения.

— А у меня? — сладостно выдохнула Диана, приближаясь лицом к его лицу. И хотя Гяур никак не отреагировал на ее устремление, тем же томным голосом упредила: — Не увлекаться, князь, не увлекаться… Не здесь и не сейчас.

Следуя за графиней, Гяур миновал одну комнату, другую, третью, пока, наконец, не оказался в маленькой комнатушке, окно которой выходило в глухой уголок парка. Туда же выводила узенькая, — через которую и проходить-то нужно было бочком, — дверь.

Полковнику показалось, что графиня сама выбрала себе эту неприметную комнатенку. Потоцкая вряд ли решилась бы предлагать своей парижской гостье столь скромное жилище.

— Так вы говорите, господин полковник, что этот несчастный француз, майор де Рошаль, скончался от укуса змеи? — уже иным, суховатым, почти официальным тоном заговорила графиня, когда двери комнатки закрылись. И, ожидая ответа, неотрывно смотрела в глаза полковнику.

— Так все и было.

— Кто вам сказал об этом? — уперлась рукой о трюмо.

— Какой-то лекарь. Я как раз проезжал мимо дома, в котором квартировал господин де Рошаль.

— Вы были так дружны с майором, что часто гостили у него на квартире? — быстро и как бы между прочим поинтересовалась графиня.

— Нет. Просто мы с ним несколько раз виделись. Я ведь квартирую недалеко от него.

— Я знаю, где вы квартируете, — прервала его графиня. — И что же?…

— Вы о чем? — не понял Гяур.

— Вы как раз проезжали мимо дома, где жил де Рошаль, — медленно, с расстановкой напомнила ему Диана. И полковник почувствовал, что она еле сдерживает раздражение.

— Да… в это время туда прибыл местный лекарь. Чтобы осмотреть тела.

— Тела?!

— Де Рошаля и его слуги.

— И слуга тоже погиб от укуса змеи? Я давно пришла к выводу, что это не город, а позабытый богами змеюшник.

— Нет, графиня. Слуга был убит. Вот этим ножом, — Гяур отвернул камзол и, достав из внутреннего кармана завернутый в платочек нож, развернул его.

Графиня инстинктивно потянулась кончиками пальцев к лезвию, но в последнее мгновение отдернула их.

— Зачем вы привезли сюда это ужасное орудие?

— Слуга был убит уже после того, как змея укусила спящего майора.

— Почему вы решили, что после? Так утверждает лекарь?

— Нет, лекарь был занят осмотром тела де Рошаля. Он даже не заметил, как я подобрал нож. Этот несчастный слуга-солдат успел вырвать его из груди и отшвырнуть. Но помочь ему было некому. Он истек кровью. А нож оказался под столом. Ни служанки, ни лекарь, ни судебный пристав не заметили его.

— Ну и что из этого следует?

— Меня очень заинтересовал этот нож.

Только теперь графиня отважилась двумя пальцами взять в руки нож, поднять его на уровень глаз и внимательно осмотреть.

— Нож как нож. Почему он вдруг так сильно заинтересовал вас, бдительный князь? Кстати, вы показывали его лекарю?

— Нет, конечно.

Графиня удивленно посмотрела на него. Взгляд затянулся ровно настолько, сколько понадобилось Гяуру, чтобы понять, что она удивлена таким поведением и решительно требует объяснений.

— Ведь он знаком вам, правда, графиня?

— Майор Рошаль?

— Нож.

— Ах, нож? Вы так считаете, мой умудренный походами полковник?

— И все же он знаком вам. Нож с рукоятью в виде козьей ножки и с этой надписью, сделанной арабской вязью. Это нож Бохадур-бея. Тот самый, который застрял в моем кожаном кафтане, между кольцами кольчуги, и который вы взяли себе на память.

— Что-то не припоминаю.

— Это нож Бохадур-бея, который был взят вами на память. После того, как вы извлекли его из моего кожаного кафтана, — повторил Гяур. — Только поэтому ни лекарь, ни судебный пристав пока не знают, что нож убийцы остался в доме. И что слуга был убит этим оружием.

— А если бы узнали?

— Следы привели бы к вам.

— Вы сами вывели бы жандармов на мой след?! — изумилась Диана. — Да я никогда не поверю этому.

Гяур растерянно помолчал, не зная, каким образом снова вернуться к тому, что его интересовало.

— Не понимаю, зачем понадобилось убивать слугу? — на удивление спокойно спросила графиня.

— Очевидно, ваш слуга-татарин убил его уже после того, как, вскочив в комнату, слуга схватил висевшую на стене саблю и зарубил уползающую с постели змею.