Шут - Эндрю Гросс

За спиной Стефена появилась Анна. Силы покинули меня.

В руке она держала копье. Священное копье… не то простое, которое я с таким нарочитым эффектом швырнул в костер. Копье, которое я доверил ей прошлой ночью.

Доверил!

— Глупец, — прошептал я, глядя ей в глаза.

Как Эмили могла так ошибиться в своей госпоже? Как я мог так ошибиться?

Стрела арбалета смотрела мне в грудь. Стефен усмехался. Впервые за все время я почувствовал, что готов умереть.

— И на прощание, шут, — сказал герцог, — убить тебя будет приятно. Ты для меня ничтожество, пустое место. Важно было только копье. Но что бы ты стал с ним делать? Ты ведь даже не понимаешь, какую силу оно таит, какая власть заключена в нем. Я искал его везде. Оно должно было принадлежать мне.

Палец на крючке арбалета напрягся.

— Так получи его, Стефен, — прогремел у него за спиной голос Анны.

Внезапно герцог дернулся, глаза его резко расширились. Я сжался в ожидании боли, зная, что следующий миг станет последним, что мои кишки упадут сейчас мне под ноги.

Но стрела не вылетела.

Я услышал нечто ужасное: хруст сломанных ребер и разорванных сухожилий. Стефен страшно захрипел, попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта его хлынула кровь.

Анна ударила еще раз. Острие наконечника вошло в основание шеи и вышло из горла.

— Получи, муженек! — Она наклонилась к самому его уху и прошептала: — Но знай — оно теперь бесполезно, потому что кровь Спасителя смешалась с твоей.

Стефен опустил глаза, непонимающе уставившись на выступающего из его горла римского орла.

И рухнул на пол.

Пораженный, я перевел взгляд на Анну. В ответ она посмотрела на меня. Потом глаза ее смягчились. Герцогиня кивнула, как будто мы с ней поняли нечто такое, что нельзя выразить словами.

— Должна признаться, в тот день, когда мы вытащили тебя из придорожной канавы, мне и в голову не могло прийти, что все закончится таким вот образом.

— Я умею хранить молчание.

В коридоре послышались быстрые шаги, и в комнату ворвалась запыхавшаяся Эмили. Глаза наши встретились, и сердце мое переполнилось счастьем. Она посмотрела на лежащего на полу герцога. Потом на стоящую над ним Анну. Потом снова на меня. Взгляд ее скользнул ниже, к кровавому пятну.

— Ты ранен! — охнула Эмили.

— Надеюсь, с твоей помощью я, как всегда, быстро поправлюсь. Боже, Эмили, ты не представляешь, как я рад тебя видеть.

— Представляю, — сказала она и бросилась в мои объятия.

Я подхватил ее, поднял и сжал так крепко, как только мог. Я целовал ее снова и снова, с надеждой и благодарностью. Впервые по-настоящему сознавая, что она — моя.

Глаза мои наполнились слезами при мысли о том, сколько всего случилось с тех пор, как я покинул Вилль-дю-Пер. Сколько людей умерло. Они все остались в моей памяти.

— У меня ничего нет. Ни единого денье в кармане. Почему же я чувствую себя самым счастливым человеком во всем мире?

Эмили взяла меня за руку.

— Потому что ты свободен.