Месть розы - Николь Галланд

— Проклятье! — взревел он. — Шлюха! Сука! Проститутка! Дрянь!

Он в ярости разорвал сорочку снизу доверху и толкнул Линор на пол; теперь она лежала перед ним, полностью обнаженная, и жалобно поскуливала от страха.

— Ты опозорила всю семью и потому умрешь…

— Как опозорила? — истерически взвизгнула она.

— Линор! — Мария стояла в дверях, опасаясь войти. — Племянник! Оставь ее!

Эрик бросил на тетку презрительный взгляд. За ее спиной жались слуги.

— Не смей говорить мне, что делать, тетя. Я твой сеньор, а ты вырастила шлюху, проститутку, которая раздвигает ноги перед любым, кто попросит…

— О чем ты?

Линор разрыдалась, пытаясь стянуть края сорочки, чтобы прикрыться.

Эрик в ярости ударил ее по рукам, схватил нож и приставил его к обнаженной груди.

— Даже не думай скрыть свой позор! Ты отдалась слуге Конрада!

— Не знаю я никакого слуги Конрада! — запротестовала она, заливаясь слезами.

И тут услышала голос матери, произнесший:

— Кто это… ох! Маркус! Сенешаль…

Услышав это имя, Эрик вскинул голову.

— Ага! Признаешься!

— Я никогда не встречалась с ним! — закричала Линор. — Меня же заперли!

— Она не встречалась с ним, Эрик. Я единственная говорила с Маркусом, — робко сказала Мария.

Эрик презрительно фыркнул.

— Ты старая дура! Она спуталась с ним прямо у тебя под носом, а ты и понятия не имела!

— У тебя есть доказательства? — в отчаянии воскликнула Линор.

— Роза! Роза — вот доказательство! Он описал твою прелестную маленькую розу!

Перехватив нож левой рукой, правой Эрик снова развернул бедро Линор, но на этот раз, под ошеломляющим воздействием теплой плоти, его рука скользнула к родимому пятну и даже выше. Громко рыдая и не осмеливаясь двинуться, она испуганно смотрела на его руку.

— Ты отдала то, что тебе принадлежало. Так что теперь это общее достояние…

— Роза! — во внезапном озарении воскликнула Мария. — О господи, роза… Остановись, Эрик, умоляю, отпусти ее. Это я рассказала ему о розе! Это мой грех, не ее!

Юноша, прищурившись, посмотрел на тетку.

— Жалкая отговорка, чтобы защитить шлюху, — прохрипел он и снова вернулся к тому, что так манило его между бедрами Линор.

В ушах грохотал пульс, рука скользнула еще выше, голова кружилась от яростной борьбы между желанием и отвращением. Линор безутешно рыдала, но не могла даже закричать — голос отказал ей.

Мария, в ужасе от того, что натворила, бросилась к ним. Воспользовавшись тем, что внимание Эрика отвлечено, она выхватила у него нож и приставила ему к горлу. Не веря собственным глазам, он внезапно осознал, что его обезоружила старая женщина.

— Отойди от моей дочери! — приказала она. — Похотливый пес!

— Не смей разговаривать со мной таким тоном! — высокомерно бросил он.

Она сильнее вдавила в его тело кончик ножа. Он дернулся и слегка отодвинулся, злобно глядя на нее.

— Это все я, — повторила Мария. — Он целую вечность проболтал внизу со мной, и я забылась. Рассказала ему о родимом пятне, по ходу одной истории из ее детства, Эрик… а он даже, казалось, не очень внимательно слушал. Я понятия не имела, что он может сделать с тем, что я рассказала ему, но это моя вина, а не Линор. Убей меня, если твое преувеличенное чувство чести требует крови.

Некоторое время Эрик изумленно таращился на нее, главным образом потому, что никогда не слышал от своей тетки таких длинных речей, да к тому же произнесенных столь категоричным тоном. Под угрозой ножа она заставила его отойти от Линор, встала между ними и свободной рукой подтянула халат, чтобы дочь могла схватить его. Неудержимо дрожа, Линор встала, накинула халат и отвернулась от них, все еще рыдая, но теперь уже от облегчения.

— Возьми меч, Линор, — приказала Мария, не сводя взгляда с Эрика.

Та с трудом подняла меч, уперев острием в пол и сжимая рукоятку трясущимися руками.

— Бог свидетель, племянник, она даже не видела его из своего окна. Если бы они встретились на улице, то не узнали бы друг друга. — Повернув острие ножа к себе, она протянула рукоятку Эрику. — Убей меня, если считаешь своим долгом наказать преступницу.

— Мама… — в ужасе прохрипела Линор.

Эрик неуверенно переводил взгляд с одной на другую.

— М… Маркус сказал, что ты соблазнила его. Маркус честный человек.

— А я честная мать, а это твоя невинная кузина, — твердо заявила Мария и снова протянула ему рукоятку ножа.

В конце концов Линор справилась с собой настолько, что вытерла лицо и жалобно спросила:

— И мой брат поверил, что я…

— Да! — с вызовом заявил Эрик, снова в порыве праведного гнева. — И его величество тоже, конечно.

Совершенно потерянным, ломким голосом Линор спросила:

— А менестрель Жуглет?

— Нет, — ответил он после паузы.

Чувство справедливого негодования мгновенно растаяло, точно дым.

— А ты? — прошептала она.

Он посмотрел на нее, их взгляды встретились. Она хлюпала носом, глаза покраснели от рыданий, тело под халатом сотрясала дрожь. Спустя мучительно долгий момент он выхватил у Марии нож и швырнул его через всю комнату.

— Господи боже, что же я наделал, — в ужасе пробормотал он, разразился слезами и бросился кузине в ноги.