Месть розы - Николь Галланд

Жуглет захлопнула дверь, приглушив уличный шум.

— Мы с тобой просто обязаны исходить из того, что твоя сестра невиновна. Если станешь прятаться, это будет расценено как доказательство ее вины.

— Послушай меня, Жуглет. — Виллем сел, уперев руки в боки. Чувствовалось, что он раздражен, но сдерживает себя. — Последние пять лет она практически безвылазно просидела дома. С тех пор как мы отказались от попечительства дяди и я сам стал заправлять в поместье, я… — Он сделал глубокий вдох. — Я превратился в ее тюремщика. И вот результат.

Жуглет смотрела, как он из последних сил пытается сохранить контроль над собой.

— Из-за этого ты не спал всю ночь? — мягко спросила она, сделав шаг к постели.

Он уткнул лицо в ладони.

— Она была с норовом еще с малых лет. А страдали из-за этого другие… Один очень дорогой мне человек был убит. — Он непроизвольно перекрестился. — Я надеялся, что, если буду крепко держать ее в узде, она больше ничего не выкинет. А нужно было поступить иначе. Отдать ее одному из этих богатых вельмож, пусть бы сделал ее своей любовницей. По крайней мере, если бы Линор тогда проявила себя с плохой стороны, это отразилось бы на нем, а не на мне.

— Виллем! — взорвалась Жуглет. — От кого угодно я ожидала таких рассуждений, но только не от тебя. Клянусь, это все интриги Маркуса!

— По-твоему, если ты не можешь без интриг, то и другие тоже. — Виллем поднял голову. — Нет у меня сил для таких игр. И, судя по тому, что я знаю о Маркусе, у него тоже. Он всегда производил впечатление человека честного.

Против этого ей возразить было нечего, разве что сказать:

— Вот именно, производил. Другое дело сейчас. Но ты прав в том, что обман — не его стихия. Значит, если мы придумаем, как правильно подставить ему ногу, он об нее споткнется. Но для этого нужно, чтобы ты вместе со мной вернулся в замок.

— Опять уловки, — с отвращением сказал Виллем. Жуглет уселась на постель рядом с ним и попробовала другую тактику.

— Эта свадьба много значила и для тебя лично — ты стал бы братом императора. Неужели ты до такой степени лишен амбиций, что готов сдаться из-за какого-то грязного слуха?

— Не хочу, чтобы моя удача зависела от судьбы Линор, — устало ответил Виллем.

— Став братом императора, ты сможешь очень выгодно жениться.

— Конрад расположен ко мне. Он хочет сделать меня первым рыцарем императора, и если я попрошу, он найдет мне подходящую жену.

— Подходящую для безземельного рыцаря.

Жуглет сердито хлопнула себя по колену.

— Ты заслуживаешь большего. Ты достоин такого брака, какой имел бы родственник императора.

Виллем пристально посмотрел на нее.

— Есть один очевидный вариант, которым ты пренебрегаешь. Император очень великодушен к тем, кого считает близкими друзьями. Посмотри хотя бы, что он сделал для Маркуса. Если бы его придворный музыкант сбросил маску, признавшись, что он женщина, и потом эта женщина вышла бы за меня замуж, думаю, она получила бы солидное…

Жуглет сердито поморщилась.

— Так и знала, что у тебя на уме! — Она встала и отошла от постели. — Выкинь это из головы раз и навсегда.

— Почему?

— Мы уже это обсуждали. — Она закрыла ставни на окне и заговорила тише. — Конрад не вознаградит меня за то, что я годами дурачила его. Он меня убьет — буквально, Виллем. Казнит.

— Не сделает он этого.

— На прошлой неделе по настоянию Павла троих мужчин, живших под видом женщин, подвергли публичной порке, а одного даже повесили.

— Да, я видел труп на площади, — сердито сказал Виллем. — Конрад отругал Павла за эту затею, вряд ли такое скоро повторится. А твой случай совсем другой. Но даже если бы это было не так, тебя такому наказанию не подвергнут.

— Неужели? И что же спасет меня? Глубочайшее уважение, которое Конрад питает к женщинам? В лучшем случае он сошлет меня куда-нибудь подальше, чтобы никто никогда не узнал, как его провели.

Жуглет остановилась перед Виллемом, кипя от злости.

— Я не буду женщиной при этом дворе. Женщины здесь невольницы. Не получится из нас Эрика и Эниты. Это тебе не романс, где любовь и брак прекрасно сочетаются. Я не твоя прекрасная дама, не твоя жена. И не гожусь ни для того ни для другого.

Виллем вскочил, сжав кулаки, но тут же обмяк и снова рухнул на постель.

— Это неправильно, Жуглет. И я не должен рассчитывать, что Линор окажется лучше меня. Вот о чем я думал всю прошлую ночь. Если она должна вести себя как следует, то и ко мне это относится в полной мере.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Жуглет, на самом деле вовсе не желая слышать ответ, и еще дальше отошла от постели.

— Раскрой свой секрет.

— Нет.

Это прозвучало как окончательное и бесповоротное решение.

— Я хочу, чтобы между нами все было правильно. Хватит постыдных тайн.

— Отнять у меня мужские штаны и всю свободу, которые они дают, — это, по-твоему, правильно?! Убей меня, не понимаю почему.

Виллем вздохнул и откинулся на постели, подыскивая слова, которые помогли бы выразить то, что его беспокоит.

— Ничего я не пытаюсь у тебя отнять. Просто хочу женщину, с которой все будет происходить так, как принято.

— Есть одна такая под моей одеждой, — шутливо сказала Жуглет и потянулась к своему поясу.

— Не хочу я ничего тайного! — раздраженно воскликнул Виллем. — Моя репутация должна быть безупречна. Нам угрожает реальная опасность — из-за Павла.

— Без тебя знаю! — Жуглет сняла пояс. — Отчего, по-твоему, я всю неделю так осторожничала с нашими свиданиями?

— Все должны знать, что у меня есть женщина.

— И с этим соглашусь! Потому и предлагаю тебе помочь заарканить какую-нибудь даму, а ты все артачишься, — недовольно сказала Жуглет.

— Да, но ты предлагала мне найти кого-нибудь, чтобы ухаживать для вида и выгоды, а я хочу женщину, чье расположение ко мне — награда и само по себе, и в глазах мира. Жену или даже любовницу.

Жуглет села на сундук у окна и уставилась на свои руки с длинными пальцами, загрубевшие от постоянного пребывания на свежем воздухе в любую погоду.

— Это, собственно, относится почти к любой женщине. С таким подходом ты без труда найдешь себе жеманницу, которая станет ублажать тебя как мужчину, но понятия не будет иметь, что делать с твоими мозгами… Не боишься, что она тебе быстро наскучит?

— Я не имею в виду блуд! — Виллем резко сел. — Я имею в виду дружеские отношения.

— Я твой друг!

— Дружеские отношения с женщиной, которую все знают и которая ведет себя как женщина.