Охота на Менелая - Марта Таро

Закат разбросал по волнам миллионы горящих алых чешуек. Надин уже долго плавала, пора было выбираться из воды. Она подплыла к пирсу, взобралась по лесенке и села на нагретые за день доски. Надин глянула в море и залюбовалась: из-за мыса появился корабль. Его подсвеченные солнцем паруса отливали золотом, он казался волшебным видением, миражом. Корабль приближался. Надин уже могла различить матросов, бегущих по вантам, и фигуру капитана на мостике, она даже смогла прочесть название судна, выведенное золочёными буквами на его борту: «Диана-охотница».

Надин опустила глаза на свою мокрую рубашку, та облепила тело, как вторая кожа. Наверно, лучше спрятаться в купальне и наблюдать за парусником из её окна. Но уходить не хотелось. Решив, что с палубы её вряд ли заметят, Надин села на верхнюю ступеньку лестницы, опустив ноги в воду, и замерла, глядя на чудо-корабль. Похоже, что тот становился на якорь: чёрная цепь соскользнула по борту, а потом матросы спустили на воду шлюпку. Один за другим скатились в неё гребцы и взяли весла. Последним спустился капитан.

Надин не верила собственным глазам: шлюпка летела по волнам прямо к ней, но за спинами гребцов она не могла рассмотреть капитана, сидевшего на корме. Надо немедленно уйти – ведь она раздета, но Надин не могла даже пошевелиться. Она не понимала, где сейчас находится – наяву или во сне. Гребцы вдруг опустили весла. Высокий блондин поднялся на корме шлюпки. На нём больше не было капитанского мундира, Надин видела лишь белую рубашку. Он наклонился и прыгнул за борт.

Через мгновение светловолосая голова вынырнула уже далеко от шлюпки. Матросы развернули лодку и вновь ударили по веслам, а пораженная Надин не отрывала глаз от пловца. Он вскидывал руки, рассекая волны, а голову поворачивал вслед за рукой, и Надин всё никак не могла разглядеть его лицо, но сердце её задрожало, подсказав ответ… Ещё несколько минут – и сильные руки ухватились за перила лесенки, а мокрые губы поцеловали колени Надин.

– Прости меня! И вернись, пожалуйста, – сказал ей муж.

Он подтянулся на руках и застыл, не решаясь прикоснуться к ней. Дмитрий просто не мог поверить, что не во сне, а наяву, замерев на краешке пирса, сидит в мокрой рубашке его потерянная любовь. Это было совершенно невозможно – но это случилось, и сейчас решалась его судьба… Губы жены шевельнулись, и он замер, боясь и надеясь.

– Я люблю тебя, и хочу быть твоей женой, – прошептала Надин, и ему показалось, что мир вокруг засиял.

– Я тоже тебя люблю, – признался он и позвал: – Иди ко мне.

Надин оперлась на его плечи и соскользнула в воду. Какое же это было счастье! Руки Дмитрия скользили по её телу, зажигая в нём огонь, а его губы покрывали поцелуями её лицо. Муж прижал Надин к себе и вместе с ней поднялся на пирс.

– Диван в купальне ещё стоит? – хрипло спросил он.

– Да…

– Тогда я предлагаю вернуться к тому, на чём мы остановились в Москве…

Надин только кивнула, не нужно было ни о чём говорить. Она прижалась к мужу, и они вместе пошли по тёплым доскам к купальне. Казалось сказкой, что они наконец-то будут вместе в домике на берегу моря, но ведь и их встреча была волшебной, а их любовь – вообще чудом. У порога Ордынцев спустил с плеч Надин мокрую рубашку и разделся сам.

– Ты – самое красивое существо на свете, – убеждённо сообщил он и подхватил жену на руки.

В несколько шагов донёс он Надин до низкой широкой лежанки и уложил на подушки. Её влажная кожа в полутьме купальни казалась молочной. Жена была так хороша, что захватывало дух, и Дмитрию казалось невозможным счастьем только касаться ее. Надин потянулась к нему, и он лёг сверху, накрыв её тело своим. Ордынцев целовал свою красавицу – и не мог оторваться от её губ, один бесконечный поцелуй сменял другой, соединяя их навеки. Его пальцы гладили высокую шею и ямочки ключиц, он сжал ладонью маленькую круглую грудь и поймал губами тихий стон: Надин упивалась его лаской.

Дмитрий мягко раздвинул колени жены и погладил нежную кожу её бедер, Надин раскрылась ему навстречу, а он нагнулся к её лону и провел языком по нежным складкам. Жена застонала и содрогнулась, упоительные волны катились по её телу, и Дмитрий поймал их уже внутри – в горячей тесноте её тела. С каждым движением его страсть становилась всё острее, а сладкая дрожь лона Надин торопила его. Стон, похожий на львиный рык, вырвался из его груди…

Через мгновение Дмитрий опомнился. Перекатившись на бок, он обнял жену, поцеловал её теплые губы и пообещал:

– Я больше не расстанусь с тобой, и каждая ночь будет нашей.

– А я уже решила, что останусь жить здесь – буду ждать, когда ты вернёшься из плавания.

– У меня есть другое предложение, – улыбнулся Ордынцев, – на моём корабле имеется большая каюта с удобной постелью. Ты уходишь со мной в море, и мы проводим дни и ночи вместе!

– Правда? – обрадовалась Надин. – Ты не шутишь?

– Я мечтал об этом с того самого дня, как купил эту бригантину.

Теперь, когда наконец-то закончилась охота на Менелая и начиналась новая, полная удивительных приключений жизнь, Дмитрий хотел только одного – вернуть Надин. С замиранием сердца он спросил:

– Ну, так каким будет твой ответ, Ди?

Надин вгляделась в его лицо и засмеялась: муж действительно боялся, что она откажется. Наверное, стоило его немного помучить, ведь это по вине Дмитрия им пришлось хлебнуть столько горя. Немного помучить, совсем чуть-чуть! Она кокетливо покачала головой и улыбнулась:

– Я дам тебе ответ, если ты наконец-то объяснишь, почему зовешь меня Ди.

– А ты ещё не догадалась? – засмеялся муж. – Выгляни в окно и прочтешь это имя на борту моего корабля: «Диана-охотница».

Надин оторопела. Как мог он догадаться о её планах? Ей ведь так и не удалось начать свою охоту. Но обсуждать это было слишком опасно. Зачем портить то, что так хорошо закончилось? Или началось?.. Поэтому она задала вопрос, ставший для неё теперь главным:

– Так мы больше никогда не расстанемся?

– Я не хотел отпускать тебя уже тогда, когда вытащил из кареты на Тверской, – признался Дмитрий. – Скажи «да», пожалуйста, и мы вместе побываем на всех континентах.

– Да, – заявила Надин и, прижавшись щекой к его груди, с гордостью добавила: – Ведь не каждая девушка получает в подарок целый мир.

– Не каждая, – согласился с ней муж. – Только ты!