Око небес - Клайв Касслер

— И что же в ней говорится? — спросила Реми.

Кемп вытащил из кармана измятый клочок писчей бумаги, развернул его и толкнул через стол к своим собеседникам. Сэм внимательно прочел то, что там было написано:

«Вы видите тело Кнута Элдгрима, сына Бьорна и Сигрид. Я пришел из Готаландера с двумя сотнями людей на четырех кораблях. Я был их вождем и штурманом. После тридцати дней плавания по спокойному морю мы причалили к незнакомому песчаному берегу рядом со скалистым утесом под горой, вздымавшейся прямо в небо. Земля вокруг была покрыта густым лесом. Мы повстречались со странными людьми, непохожими ни на один народ, виденный нами ранее. Они были дружелюбны и провели нас длинной дорогой в глубь суши к своей деревне, Толлану. Я помог вылечить большую рану, нанесенную ягуаром, на правой ноге их правителя, пустив в ход лекарство, которое мы привезли с собой на случай, если ввяжемся в битву. В благодарность король сделал меня своим главным советником.

Я вылечил других жителей деревни от болезни и ран. Людям моей команды дали много редких предметов и драгоценных камней за то, что они выкопали канал, дабы привести воды из реки в эту деревню.

Год спустя король умер. Незадолго до того, как он нас покинул, он назначил меня новым вождем этого народа и дал мне имя Топильцин Се Акатль Кетцалькоатль. Он завещал мне головной убор великого пернатого бога. Он дал мне амулет как символ моей власти правителя и бога, большой зеленый камень с юга, сияющий жизнью солнца: „Око Небес“. В последующие годы я показал людям, как плавить железо, класть каменную кладку, вырезать скульптуры, выращивать еду, строить дороги и копать каналы. Под моим правлением империя выросла. Мы завоевали город майя Чичен-Ица. Я перенес столицу наших обширных земель в этот город и там построил храм Пернатого Змея, такой же, как в Толлане.

Когда я лежал на смертном одре, люди этой земли плакали и сказали, что мой брат, бог Тескатлипока[41], изгоняет меня, но я к ним вернусь.

Мои товарищи-воины отплыли на нашу родину с грузом чудесных вещей этого мира, собираясь вернуться. Там, где мои корабли причалили к берегу, была построена веха. Когда мои люди из Готаландера вернутся, они вернутся к этому народу с „Оком Небес“, отмечая мое возвращение к ним».

Сэма и Реми озадачила последняя строка. Лазло наблюдал за их реакцией. Когда Сэм поднял глаза, его лицо выражало разочарование, которое почувствовал и Кемп, просидевший полночи за переводом.

— Итак, рядом со скалистым утесом, под холмом или горой, есть веха. Проще пареной репы. Нам остается обшарить всего лишь — сколько там? — несколько тысяч миль мексиканского и Центральноамериканского побережья. Причем веха вполне могла уже давно разрушиться, — сказал Фарго.

— Или стать жертвой одного из землетрясений, которые меняли очертания берегов и уничтожали города в Мексике в течение последней тысячи лет, — добавила его жена.

— Или ураганов. Не будем забывать про ураганы, — проворчал Сэм.

— Хотя тут говорится, что веха была построена. Не воздвигнута и не вырезана. Построена. Я понимаю это так, что тут имеется в виду какое-то здание. Там, где причалили корабли, — сказал Лазло.

— Ну хорошо, в таком случае простите мой пессимизм. Все, что мы ищем — это веху, которая была построена на берегу тысячу лет назад. А это может означать что угодно — от груды камней до бог знает чего, — поправилась Реми.

Ее муж как будто глубоко погрузился в свои мысли. Он сделал большой глоток кофе и замер, держа чашку на весу и повернувшись к супруге:

— На корабле. Найденном на Баффиновой Земле. Там на борту был камень с рунами. У тебя есть его фотография?

Женщина кивнула:

— Думаю, есть. Но не уверена, где именно. Наверное, на одной из флешек.

— Мы ведь так и не потрудились перевести эти руны.

Реми отодвинулась от стола:

— О… Боже…

— Могу я обнаглеть настолько, чтобы смиренно попросить дать мне это фото немедленно? — спросил Лазло.

Миссис Фарго почти бегом покинула зал. Официантка убрала тарелки со стола, и Сэм начал выкладывать на столешницу крупные банкноты, когда его жена вернулась, торжествующе показывая голубую флешку.

— Сколько времени уйдет, чтобы это перевести? — спросила она, протянув ее Кемпу.

— Зависит от длины текста, — пожал тот плечами. — Тот камень был очень большим?

— Примерно два на три фута. Честно говоря, когда я впервые увидела его под палубным настилом, я подумала, что это балласт.

— Позвольте мне приступить к работе, — попросил Лазло. — На это должно уйти не больше часа-двух — в последнее время я неплохо набил руку.

— Хорошо, мы подождем тебя здесь, — предложил Сэм, но британец помотал головой:

— Не стоит. Если хотите, отправляйтесь на место раскопок, и я появлюсь там, как только у меня будет о чем доложить.

Реми кивнула:

— Но есть одно обстоятельство. Думаю, сейчас будет лучше придержать наши открытия при себе. Они вполне могут привести нас к «Оку Небес», и я не хочу делать их общеизвестными, превращаясь в мишень или рискуя, что нас опередят. Поэтому никому ни слова.

— На моих губах печать молчания, — согласился Кемп и встал. — Можете сказать парням, что я отсыпаюсь — если у кого-нибудь из них возникнет жгучее желание проконсультироваться со мной насчет цен на чай.

— Человеку нужно отдыхать, — согласился Сэм.

— Удачи, Лазло! — добавила миссис Фарго.

Англичанин улыбнулся болезненной улыбкой:

— Удача будет иметь к этому мало отношения.

Когда Сэм и Реми прибыли на место раскопок, Антонио и Марибела были уже там. Брат и сестра присматривали за множеством археологов и технических специалистов из института, обряженных в новенькие белые лабораторные халаты. Солдаты наблюдали за всем со стороны. Сеньор Касуэло помахал, увидев супругов Фарго, и охранники пропустили их.

— Доброе утро. А где ваш сообщник? — с солнечной улыбкой спросила Марибела.

— Должен появиться в любую минуту, — сказал Сэм. — Что у вас запланировано на сегодня?

— Мы собираемся начать чертить карту местности и пройтись по нижней гробнице локатором, прежде чем отошлем его назад… Просто на всякий случай, — объяснил Антонио. — И я только что закончил объяснять всем правила видео- и фотодокументирования находок.

— Похоже, у вас тут все под контролем, — заметила Реми.

— Насколько это можно сделать на нынешнем этапе работ, — ответил мексиканец. — Но не сомневайтесь, нас ждут многолетние труды. И в сравнении с ними все прочие раскопки, которые мы ведем, станут незначительными.