Марь - Алексей Воронков

Когда Гиви передал Грачевскому разговор арестованных с чужаками, тот вначале даже растерялся. Потом его охватил гнев.

– Кто?.. Кто допустил это?.. Я же приказал не выпускать арестованных с гауптвахты. Преступники! Немедленно вернуть эту бражку на место! – приказал он.

Даже друга своего Старкова не пожалел, назвав его безмозглой курицей. «Я же тебя старшим оставил, а ты?..»

– Где ты был? – спрашивает он его.

– Вместе со своей бригадой лес ходил валить, – отвечает тот. – Не мог я их оставить, понимаешь? А вдруг бы что случилось! Я б потом себе этого не простил…

– Ладно, проехали… – неожиданно примирительно произнес Грачевский. – Ты вот что, собери-ка мне сержантов – будем думать, что делать.

Штабной балок еще не закончили строить, поэтому старшина пригласил всех сержантов в палатку, которая покуда служила ему командным пунктом. Вокруг расставил часовых – боялся чужих ушей.

– Вот что, братцы, – обращаясь к своим помощникам, сказал Грачевский. – Дело приобретает серьезный оборот. Я вам не говорил, все ждал случая… Так вот, те трое, что назвались геологами, на поверку оказались беглыми зэками… Вернее зэков среди них двое, – тут же поправил он себя. – А тот высокий парень, что пришел с ними, сбежавший из части солдат… Короче, дезертир. – Он выразительно посмотрел на сержантов, пытаясь понять, какое впечатление произвели на них его слова. – Да, да, именно так. Я вначале только догадывался об этом, но когда поговорил с тем беглым солдатиком по душам, – в этом месте он сделал паузу, видно, вспомнив об этом «задушевном» разговоре. – В общем, он и выложил мне все. Я боялся, что они снюхаются с нашими блатными, делал все, чтобы этого не произошло, но не получилось… Теперь можно ожидать чего угодно.

– Брать их надо! – выслушав старшину, говорит Понизов, невысокого роста сержант с большим выпуклым лбом.

– Точно, иного выхода нет, – поддержал его белобрысый Демьяненко.

– Ну и что мы с ними будем делать? – спрашивает Дружинин, самый высокий из сержантов, который, если верить его словам, на гражданке играл за сборную своего родного Первоуральска.

– Надо их где-то поодиночке держать. Вместе они сила, – сказал Рудик.

– Ну давай выгоним пацанов на мороз, а в балки этих сволочей поселим, – усмехнулся Володька.

– Ну а что же тогда? – спрашивает его Рудик.

– Думать надо, – на что ответил старшина.

Тот хмыкнул:

– Да пока мы будем думать…

– Хватить митинговать! – неожиданно жестко произнес Грачевский. – Я сам решу, что делать…

Рудик надулся. Да что же это такое! Ведь до сегодняшнего дня Володька не позволял себе говорить с ним в таком тоне. Ну правильно, люди проявляются именно в критических ситуациях. Вот он и показал свое истинное лицо. Смотри-ка, какой Наполеон выискался! Да плевал я на тебя!.. Вот сейчас пойду и арестую тех упырей, что геологами прикидываются. А что? Кто мне запретит? Я же доброе дело сделаю. И тут мне Грачевский не указ…

– Сержант Старков!.. – будто бы прочитав его мысли, обращается к нему старшина. – У меня для вас есть особое задание…

Что ему еще нужно от меня, поморщился Рудик.

– Ну, что набычился? Обиделся, что ли? – спрашивает Грачевский. – Не надо, Рудик, мы не в детском саду. Сам видишь, в какое дерьмо попали… В общем, возьмешь сейчас человек семь проверенных ребят, накормишь их – и дуйте в тайгу… Братве скажем, что вы пошли медвежью берлогу обследовать…

– Какую еще берлогу? – усмехнулся Рудик. – И вообще, на ночь-то глядя?.. Да кто тебе поверит?.. Кстати, хотя бы объяснил, зачем весь этот маскарад…

– А затем! – решительно произнес старшина. – Я думаю, подстраховаться никогда не мешает… Ну, дошло? Нет? Тогда слушай: как стемнеет, выставишь посты вокруг лагеря. Но так, чтобы никто вас не увидел. И чтоб ни одна муха мимо вас не пролетела, понятно?

– Где ты видел зимой мух? – ухмыльнулся Рудик.

Грачевский покачал головой.

– А я не знал, что ты такой обидчивый, – говорит. – Ладно, уймись, не время сейчас в тургеневских барышень играть. А то, видите ли, надул губки… Тебе, кстати, это не идет, – заметил он.

– Тебе тоже кое-что не идет… – буркнул в отместку Рудик, но Володька сделал вид, что не услышал его. Он уже отдавал распоряжения другим сержантам.

– Ну так как насчет берлоги-то? – когда тот закончил, спрашивает его Рудик. Он успел остыть, и в голосе его уже не было тех прежних обидчивых ноток. – Я ж говорю, это по меньшей мере странно – ночью искать берлогу… Неужто ничего лучше не мог придумать?

Володька вздохнул.

– Времени для этого не было, – честно признался он. – Сам понимаешь, у нас каждая минута на счету. Ну, кто у нас в отряде? Обыкновенные зеленые пацаны! А эти опытные жиганы… Поверь, иногда воля одного человека способна подавлять волю миллионов… Вспомни хотя бы Наполеона или того же Гитлера… Все они жили в цивилизованном обществе, однако смогли поднять этих цивилизованных людей на кровавые дела. Об этом хорошо сказано у того же Шопенгауэра, который считал волю человека главной движущей силой истории… Об этом говорил и Ницше. Тот большое значение придавал личности лидера… – он на мгновение умолк, как бы пытаясь оценить ход своих мыслей. – А что касается берлоги… Пустим слух, что неподалеку от лагеря было обнаружено нечто похожее на медвежью лежку… Потому я и послал вас проверить… Ведь если там медведь, то он может и проснуться – и тогда такую Варфоломеевскую ночь нам устроит…

Рудик усмехнулся и покачал головой. Дескать, ну ты и придумал… Однако вслух ничего не сказал.

– Все, можете идти. Только ведите себя так, будто бы ничего не случилось, – поставив сержантам задачу, предупредил их старшина.

Брать беглых зэков решили ночью. При этом главный расчет был сделан на внезапность. Однако, когда сержанты с группой бойцов, вооруженных сосновыми дубинками, ворвались в балок, где должны были находиться беглецы, их уже и след простыл. Что ни говори, а у тех был звериный нюх. Они еще с вечера почуяли что-то неладное и насторожились. А когда стемнело, Грек с Филином тихонько выскользнули из балка и бросились в тайгу.

Отыскав в кустах берданку, беглецы занялись поиском автомата. Филин тогда специально пошел за Алгисом, чтобы подглядеть, куда тот его прячет. Пошарив вокруг, они в конце концов нашли его зарытым в снегу. Благо ночь была лунная. Она же позволила им разглядеть и полусонных часовых, хоронившихся среди дерев. Когда увидели первого такого вахлачка, сразу все поняли. Вот, оказывается, какую берлогу вы пошли искать! Ну тогда и впрямь надо торопиться, чтобы опередить этого хитромудрого Грачевского. Ведь тот не иначе что-то задумал. Потому и не ложился спать. Они видели, как он нервно ходил возле своего балка, отдавая какие-то распоряжения бойцам.