Пять из шести - Александр Антонов

— Я, товарищ генерал-лейтенант, пока вы кушаете, хотел в деревню сбегать, бензином разжиться.

— Отставить! — скомандовал Сологуб. — Пока не поешь, никуда не пойдёшь!

Старх и Геннадий с улыбками наблюдали за этой суетой.

— А чего он по телефону подмогу не вызовет? — спросил Старх. — Если сам не взял, то у водилы-то наверняка есть.

— А место тут какое-то заколдованное, — ответил Геннадий. — Ничего не берёт, даже спутниковый, я уже пробовал. Если только на сосну залезть?

— Да ну его к лешему, — стал отговаривать друга Старх. — Мы куда торопимся? Ещё грохнешься вниз. После всего-то обидно будет.

— Не то слово, — согласился Геннадий. — И впрямь: ну его! — Потом обратился к генералу:

— Товарищ генерал, а почему в эту Изумрудную Падь ведёт такая глухая дорога? Если там так хорошо, то народ должен валом валить, а тут за час ни одной машины.

— Так потому и хорошо, — усмехнувшись, ответил Сологуб, — что не всякого там ждут. Я ясно выразился?

— Яснее некуда, — подтвердил Максимов.

* * *

Когда с трапезой было покончено, и женщины занялись уборкой, шофёр вновь обратился к генералу за разрешением отправиться в деревню, и опять получил отказ.

— Это мне полезно после еды прогуляться, чтобы лишний жирок не завязывался, — пояснил причину отказа Сологуб, — значит, мне и идти. И кто мне составит компанию? — громко спросил он.

— Я, — тут же откликнулся Максимов.

— И я, — поддержал друга Вяземский.

— Все мы, — подвела итог обсуждению Катя.

— Добро, — улыбнулся Сологуб. — Берите, хлопцы, канистру, и в путь! А ты, стало быть, — повернулся генерал к шофёру, — остаёшься транспорт охранять, и никаких возражений!

Когда машины скрылись за поворотом, Сологуб сбавил шаг.

— Есть у меня к вам разговор, ребята, — начал генерал, — да при шофёре я его вести не хотел.

— А мы уже поняли, — сказала Светлана.

— Тогда слушайте. То, что за вашей экспедицией Бухлов увязался, вы уже в курсе. И то, что ему это боком вышло, тоже. А поелику он хоть овца и паршивая, но наша — ты же Гена его хоть и в шутку, но завербовал? — пришлось Конторе его из беды выручать. Послал я ему на выручку капитана Галкина.

— Как Галкина? — удивился Максимов. — Он же не оперативник?

— На то и расчёт был. Он у нас роль живца исполнял, а для этого особой хватки не требуется. Ему чего и сделать-то надо было: подставиться бандитам, оказаться рядом с Бухловым и включить маячок, в тело его вмонтированный. А поступать именно так вынудили нас обстоятельства. Наших людей в том городе немного — официальный так и вовсе один. А в полиции «кроты» ходов понарыли. Если бы мы туда сразу всем табором нагрянули, бандиты вмиг бы про то прознали, и без шума бы не обошлось. А городок маленький, тихий, к большому шуму непривычный. А так всё вышло — лучше не придумаешь. Пока «кроты» про Галкина бандюкам докладывали, их самих ССБ под колпак взяла. Группа из области вместе с Галкиным прибыла и за его легендой спряталась. А самого Галкина украли. Вот тут и мы нагрянули: ФСБ и ОМОН. ОМОН поехал «кротов» ловить, а мы, стало быть, пленников вызволять. И вот тут чуть у нас казус не приключился. Помощник главаря местных бандитов успел в подвал, где пленников держали, раньше спецназа забежать и чуть всех там не порешил. Хорошо, Галкин ему помешал.

— Что, Галкин вооружённого бандита голыми руками обезвредил? — удивился Максимов.

— Не совсем голыми, палку он там какую-то нашёл. Да и не обезвредил он его, только помешал. Бандит его ножом ранил, а добить не успел — получил пулю в затылок.

— Герой он, этот ваш Галкин! — сказала Лариса.

— А вы с ним, Михаил Иванович, некрасиво обошлись, — добавила Светлана.

— Была на то своя причина, — сказал Сологуб.

— Не понимаю, какая может быть причина, чтобы так человека подставлять? — сказала Катя.

— Спрашиваешь, какая? — Сологуб повернулся к ней лицом. — А если я тебе скажу, что это Галкин Бухлову всю информацию по «Латинскому Танго» слил?

После этих слов генерала на дороге воцарилось тягостное молчание.

— И что теперь с ним будет? — спустя пару минут спросила Лариса.

— С Галкиным? — уточнил Сологуб. — А что с ним будет? Вину он смыл кровью, и служебное расследование в отношении него прекращено. Поправится и переедет из Москвы в этот самый городок. Если врачи разрешат — будет служить по нашему ведомству, а нет — не пропадёт, небось?

Перехватив взгляд Ларисы, Сологуб поспешил её успокоить.

— Переезд — это его решение. Любовь у него в этом городе приключилась…

* * *

— Товарищ генерал!

— Чего тебе? — посмотрел Сологуб на Максимова.

— Вы сказали, что Галкина ранил помощник главаря, а что сам главарь?

— А это ты у неё спроси, — кивнул Сологуб в сторону Светланы. — Она ведь ему башку дырявила.

— Так это на берегу был он? — догадался Вяземский.

— Он. И это, ребята, отдельная история…

Жили в городе Иркутске два брата: Саша да Степан. Выросли они и превратились в бандитов: Сивого и Чалого. Чалый — тот был просто бандит, а Сивый был бандит шибко образованный. Если бы в тюрьму не сел — стал бы кандидатом наук. Месяца ему до защиты не хватило! А ещё был Сивый жесток непомерно. И стала светить ему расстрельная статья. Тут и решил он стать другим человеком. Не в смысле поменять образ жизни, а в смысле поменять лицо, голос, и даже отпечатки пальцев. Был в то время в Иркутске врач — руки золотые, а нутро гнилое, и до денег жадный. Многим бандюкам помог он под новой личиной от правосудия укрыться. Помог и Сивому, да вышло — себе на голову. Порешил его Сивый вместе с помощницей, как только с него бинты сняли, чтобы никто не мог его опознать. Потом исчез. Его не только милиция искала. Свои тоже за доктора поквитаться хотели, но не нашли — ни те, ни эти. Брат его Чалый тогда ото всех отмазался. Мол, не знаю ничего, и баста! Все думали, что Сивый за бугор рванул, денег у него, по слухам, было немеряно. Но только не так всё было. Доктор за ту операцию огромные деньжищи запросил: большую часть того, что имел Сивый. Может, он его ещё и за это кончил: надеялся деньги вернуть. Но с этим у него вышел облом — денег он у доктора не нашёл. И пришлось Сивому идти в бега с деньгами малыми, для заграничной жизни непригодными. И тут новая внешность пришла ему на выручку. Доктор ведь его из русака в кавказца перекроил. Так и стал Сивый Грачом. Быстро заработал новый авторитет, не такой, как прежде, но достаточный для того, чтобы держать под собой небольшой забайкальский городок. И помер бы там в своей постели, кабы Бухлов ему вас, ребята, с вашим золотом не слил. И Сивый-Грач сорвался, ведь возможность уехать за границу вновь стала реальной. Остальное вы знаете.