Пять из шести - Александр Антонов

— Да я, как бы, не один, — заметил Грач.

Чалый взглянул на джип, поприветствовал сидящих в нём братков взмахом руки, потом приобнял Грача за плечи и повёл к дому.

— Не волнуйся, братуха, примут твоих пацанов, как надо!

* * *

— А ты, я смотрю, поднялся на моих-то деньгах… — язык Грача, несмотря на обилие выпитого, не заплетался.

Заметив обеспокоенный взгляд, которым одарил его брат, Грач усмехнулся.

— Не боись, братуха, я не с предъявой пришёл, мне помощь твоя нужна.

Чалый облегчённо вздохнул.

— Не вопрос! Ты же знаешь: я для брательника своего старшего, что хош сделаю! Помнишь, как я тебя из больнички выцарапывал?

— Это когда ты доктора замочил? — усмехнулся Грач. — Как не помнить.

Чалый нахмурился и произнёс с нажимом:

— Путаешь ты, брат. Ведь доктора-то ты замочил, на мне только медсестра. Запамятовал ты. Видно, не в себе был. С тебя ведь только-только бинты сняли.

Грач понимающе усмехнулся.

— Может и путаю. А что, сильно на меня за доктора общество осерчало?

— Сильно, — кивнул Чалый. — Нужный был человек.

— Не мог я рисковать, — вздохнул Грач. — Через то мочилово я, может, до сих пор на свободе. Потому как только ты один знал моё новое обличие.

* * *

Хмурый любил читать на ночь женские романы. Как-то, маявшись бездельем, прочёл потрёпанную книжонку и пристрастился. Уж очень веселили его слезливые откровения героев. Вот и сейчас он радостно смаковал очередную любовную сцену. Некстати раздавшийся телефонный звонок вызвал у него раздражение.

— Чего надо? — не очень любезно осведомился Хмурый.

— Грача позови, прозвучал в трубке знакомый голос.

— Нету его!

— Куда же он делся?

— А не много ли ты, мент, вопросов задаёшь? — осерчал Хмурый. — Уехал Грач. Если что срочное — я послушаю.

— Ладно, — согласился голос в трубке. — Мне всё равно. Слушай ты. Объявился в городе человечек из Москвы. Вроде как коллега вашего пленника. Целый день про него справки наводил. Не нравится мне это. Надо что-то решать.

— Решим! — заверил голос Грач. — Где, говоришь, приезжий остановился?

— Гостиница «Центральная», номер 24.

* * *

Хмурилось с утра небо над Иркутском. Маялся похмельем Грач. Лишь ближе к обеду ветер разогнал тучи, а умеренная доза алкоголя привела Грача в норму. Вновь почувствовав себя человеком, он спросил у брата:

— Как там наши клиенты поживают?

— Сидят в номерах.

— Точно сидят? Они ведь ребята не простые.

— Сидят. Точно. А куда соберутся — не упустим. Гостиницу две машины пасут: одна у парадного, одна у чёрного входа. Никуда не денутся!

— Ну, дай-то бог! — вздохнул Грач.

— Слышь, братуха… — начал Чалый. Грач повернулся к брату лицом. — А насчёт того, что клиенты нам попались не простые, ты ведь прав.

— Что-то разнюхал? — спросил Грач.

— Немного… Но и от того сильно Конторой попахивает!

— Может быть, — согласно кивнул Грач.

— Так может ты того, отступишься? — осторожно предложил Чалый.

— Нет, братишка. По крайней мере, не сейчас. И вот по какой причине. Даже если эта компания имеет отношение к Конторе, то здесь они действуют исключительно по собственной инициативе. Будь всё официально — стали бы они так шифроваться?

— Ну, это смотря какое у них дело, — возразил Чалый.

— Золото они, брат, ищут, вот и все их дела!

— Какое золото? — не понял Чалый.

— Колчаковское! Четыре вагона с золотом!

— Шутишь? — рассмеялся Чалый. — Колчак-то когда был?

— А ты сперва послушай, а потом решай: шучу я или нет!

* * *

— … Короче, прикрыли эту операцию, а Максимова в звании понизили, — закончил пересказ выбитых из Бухлова сведений Грач. — А он взял отпуск, собрал подельников и рванул сюда. Как думаешь, зачем?

— За золотом! За чем же ещё? — уверенно ответил Чалый. — Кинуть, значит, решил Контору-то?

— А ты бы на его месте как поступил? Тот-то и оно! А коли действуют они, как частные лица, то на поддержку своих им рассчитывать не приходится. Расчухал расклад?

— А то! — повеселел Чалый. — А сколько там может быть золота?

— Много, брат! Ляма на четыре зеленью, не меньше! И нам, и им хватит.

— Ты что, им долю выделить собираешься? — удивился Чалый.

— Ну, не половину, конечно, — усмехнулся Грач. — Но на лимон золотишка я им унести позволю. Если, конечно, правильно себя вести будут.

— Куда столько? — возмутился Чалый. — Им и пол-ляма за глаза будет!

— Может ты и прав, — согласился с братом Грач. — Только рано нам золотишко делить. До него ещё добраться надо.

— Ну да, — сразу остыл Чалый. — А они сумеют?

— Не знаю, — пожал плечами Грач. — Портсигар-то у меня.

— А может, и не нужен он им вовсе? Может они без него как-то сумели обойтись. Зря, что ли, они к картографам да железнодорожникам наведывались?

— А вот это мы и проверим, — сказал Грач. — Номер телефона в ихнем люксе известен?

* * *

Звонок по городскому номеру заставил всех переглянуться.

— Слушаю, — поднял трубку Максимов.

— Правильно делаешь, — проскрипел в трубке незнакомый голос. — Слушай и передай другим: портсигар у меня. Можем договориться. Решайте, а я через десять минут перезвоню.

— Кто звонил? — глядя на озабоченное лицо мужа, спросила Лариса.

— Так он не представился, — усмехнулся Геннадий. — Говорит, что портсигар у него. Предлагает встретиться.

— А нам это надо? — спросила Светлана.

— Нет. Но он, видимо, про это не знает. Обещал перезвонить… — Геннадий глянул на часы, — через восемь минут.

— Пошлёшь? — спросил Старх.

— Это неразумно, — покачал головой Максимов.

— Согласишься на встречу? — удивился Вяземский.

— Соглашусь, но не пойду и никого из вас не пошлю.

— Не понимаю, — пожал плечами Старх.

— Тут всё очень просто, — улыбнулся Геннадий. — Назначим встречу, а сами в это время отправимся к отметке.

— Разумно, — одобрил Старх. — Со следа вряд ли собьём, но время потерять заставим.

— А Дяде Мише про это сообщить не хочешь? — спросила Катя.

— Обязательно сообщу! — заверил её Максимов.