Хрустальная удача - Питер Марвел

— Джентльмены, — захныкал коадьютор, теребя малость пооблезлые кисти цицит, — неужели вы бросите бедного беззащитного еврея одного, без охраны, среди головорезов-пиратов и грубых нравом солдат?! — Произнося это тираду, он, невзирая на полноту и возраст, опустился на колени и кинулся в пещеру первым.

— Смит, черт вас дери, я же просил!..

— Мне может приказывать только сэр Леолайн, — процедил Смит сквозь зубы и смерил Кроуфорда ненавидящем взглядом.

— Тогда останетесь снаружи и будете охранять Его-милость-денежный-мешок! — Кроуфорд попытался оттащить коадьютора от лаза, но, случайно опершись на больную ногу, выругался и бросил это занятие.

— Ой, ой, ой, — снова заголосил коадьютор, — как неблагородно бросать старого человека на произвол судьбы… — Но Кроуфорд оттолкнул мерканта и исчез во тьме пещеры. Вслед за ним двинулись Харт, Ван Дер Фельд и Потрошитель.

Пещера, в которой они оказались, была не очень велика и почти полностью заполнена кучей щебня, густо покрытого пылью. Потрошитель бросился к ней и прянялся разгребать камни руками. Через минуту он нащупал что-то и удвоил усилия.

— Святая Мадонна, — вдруг воскликнул отступая.

Прямо из под щебня на землю, из ветхого кожаного мешка, посыпались золотые украшения и слитки.

— Ура! — завопил Харт.

Ван Дер Фельд остолбенел, а все-таки прорвавшийся внутрь Абрабанель упал на кучу и обхватил ее руками.

Через мгновение, поднимая тучи пыли, ругаясь, чихая и кашляя, уже все жадно рылись в куче, оказавшейся сваленными кое-как, наполовину истлевшими кожаными мешками, набитыми золотом.

Переведя дух, люди отступили от груды сокровищ. В их головах с трудом укладывалось, что перед ними те самые легендарные сокровища и что они так буднично их обнаружили.

— Да уж, — отплевываясь от скрипевшего на зубах песка, фыркнул Кроуфорд, с трудом сдерживая переполнявшее его ликование, — землетрясение пришлось как нельзя кстати.

— Смотри, кэп! — крикнул Потрошитель, пнув в бок сэра Фрэнсиса.

Тот задрал голову.

Прямо над ними, высоко на стене, свечной копотью было начерчено «У. Р».

— Во всяком случае, для нас оно оказалось небесполезно, — осторожно сказал Ван Дер Фельд, запоздало отвечая на тираду Кроуфорда.

Харт ничего не сказал — он словно онемел, восторженно любуясь сокровищами.

— Неужели они действительно существуют?! — произнес он, наконец обретя дар речи и стряхивая с себя оцепенение.

— И ты сейчас будешь пересыпать их в мешки, которые на этот случай можно одолжить у Джона Смита. Ведь у него они всегда все при себе, — саркастически добавил он.

Смит, который, конечно, уже тоже был в пещере, одарил Кроуфорда злобным взглядом. Торжество от обретения сокровищ и исполненной миссии мешалось в его душе с черной завистью к авантюристу.

Через несколько часов, сгибаясь под тяжестью золота, солдаты, пираты и голландцы покинули ущелье.

Абрабанель, безуспешно сдерживаемый Джоном Смитом, кинулся к Кроуфорду:

— Как вы могли так поступить со мной, вашим лучшим другом, сэр Фрэнсис? Почему вы не предупредили меня? Почему не захотели принять мою помощь в погрузке? — в который уже раз запричитал он, хотя его карманы приятно отвисали под тяжестью прикарманеных, в полном смысле этого слова, слитков.

— Простите, господин Абрабанель, но я не дружу с банкирами, я ими пользуюсь, — сэр Фрэнсис обольстительно улыбнулся и двинулся вверх по склону, тяжело опираясь на рогатину.

Когда все золото было поднято из ущелья и распределено между людьми, которые должны были тащить его на себе сквозь джунгли, Кроуфорд приказал собираться.

— Господин Ван Дер Фельд, прошу вас разделить со мной бремя руководства экспедицией, — обратился он к голландцу.

— Я готов, — Ван Дер Фельд шагнул к англичанину.

— Тогда командуйте выступление.

Через несколько часов они оказались в сельве. С каждым шагом, горы, отделявшие их от Эльдорадо, становились все дальше. Пройдет немного времени, и каждый из них, вспоминая о событиях, произошедших с ним в этой долине, уже с трудом сможет отличить явь от выдумки.

* * *

Ночи, которые могли бы быть для Кроуфорда рядом с Лукрецией полными счастья, оказались полными душевных мук. Так было и в этот раз. Как он казнил себя в эти минуты! Если бы он бросился к ступеням, а не внутрь пирамиды, может быть, все было бы по-другому! Ришери был бы жив, а его любимая не… Кроуфорд оборвал себя. Он не мог произнести этих слов «сошла с ума». Это было еще хуже, чем если бы он считал ее мертвой. Тогда бы не было этой еженощной пытки — разговаривать со статуей. Все было напрасно — мольбы, слезы, разговоры… Ее тело было здесь, но где была она сама, не знал никто.

Год за годом вспоминая те недолгие дни, когда они были вместе, он убеждал себя, что чувство к Лукреции — всего лишь пагубная страсть, что он просто опьянен ее красотой, ее телом. Но вот — она перед ним, но ему не нужно ее тела. Ему нужна она сама, ему нужна ее любовь к нему, к Роджеру Рэли.

— Лукреция, — шептал он, стоя перед женщиной на коленях и прижимая ее ледяные руки к своим щекам. — Лукреция, это я, Роджер, я жив, ты узнаешь меня?

— Ты тоже мертвый, — вдруг произнесла она и впервые за эти дни посмотрела ему в глаза. — Ты умер. Ришери умер. Я видела, все умерли. Это я всех погубила, так сказала эта женщина с кошачьей головой.

Кроуфорд схватил ее за руки.

— Лукреция, я жив! Мы с тобой живы, мы вместе.

Но женщина посмотрела на него глазами полными тоски и, высвободившись, пошла прочь из палатки. Кроуфорд вскочил и бросился за ней.

Но не успел он сделать и пару шагов, как его схватил за рукав Джон Смит.

— Нам надо серьезно поговорить, сэр Фрэнсис! — проговорил он, становясь перед Кроуфордом и загораживая ему дорогу.

— Не сейчас, Смит, позже! — Кроуфорд с тревогой всматривался вслед уходившей женщине. — Мне не до тебя сейчас!

— Вам всегда не до меня, сэр. Но мы нашли сокровища, и мы должны решить, как мы доставим их в Англию!

— Да отстаньте же! — Кроуфорд рванулся из рук Смита и бросился вслед за Лукрецией.

— Негодяй, я выведу тебя на чистую воду, — с ненавистью прошептал Смит и стиснул кулаки.

Лукреция уже успела уйти достаточно далеко. Роджер едва нашел ее в полной темноте. Она стояла, прислонившись к дереву.

— Лу, пойдем, уже поздно, — Рэли взял женщину за руку и повел обратно. Она послушно последовала за ним.

Ночью Джону Смиту не спалось. Он ворочался с боку на бок в палатке в полном одиночестве. Ришери погиб, погиб и Мортон, а Кроуфорд теперь ночевал с этой леди Бертрам, которая как снег свалилась им на голову. То-то огорчатся родственники покойного лорда Бертрама! И совершенно непонятно, как теперь быть с сокровищами. Силой забрать их у Кроуфорда невозможно, солдат мало, а пиратов и голландцев много. Как быть, что доложить министру?..