Комплект - Алексей Михайлович Курбак

В тысяча девятьсот восемьдесят четвертом я в качестве прикомандированного врача оказался в вагоне эшелона, перевозившего из Казахстана в Белоруссию славных стражей неба. Уже состоялись стрельбы, ракеты попали куда надо, настроение у всех служивых замечательное. У меня тоже — ЧП не случилось, больных, раненых, ломаных нет. Тем более — с каждым днем-километром ближе к дому, семьям, женам…

Ехать почти неделю, а время в пути тянется медленно. Особенно без водки — она военным категорически не полагается. Читать можно, но надоедает быстро, темы для бесед-разговоров давно исчерпаны.

Поэтому неплохо, если образуется штука под названием «пуля» или, литературно говоря, преферанс. Еще лучше, когда коллектив для такого занятия уже проверенный, сложившийся в неоднократных «баталиях». Правильно организованная партия длится всю поездку, с перерывами на сон, еду, перекуры и исполнение прямых обязанностей службы. Ну, кто играет в преф, не даст соврать — чем дольше игра, тем интереснее бывают расклады, и, как следствие — выверты капризной фортуны.

На деньги не играли, элемент азарта привносился по-гусарски: с учетом результатов организовывалось проставление и угощение — пивком, например. По прибытии, естественно.

Среди участников тогдашней росписи был капитан-комбат по имени Виктор. «Победитель», по основополагающему латинскому корню. Командир он был хороший — в делах военных вполне грамотный, и к солдатикам относился нормально, никаких там неуставных взаимоотношений во вверенной ему батарее не терпел. К тому же слыл заядлым преферансистом и не упускал случая подчеркнуть свои умения на этом нелегком поприще.

Но в отношении разговоров о возможных вольностях касательно баб, женщин, барышень и вдов — отличался просто патологической щепетильностью, причем избирательной. То есть ему-то, безусловно, все вроде бы дозволено, а налево не ходит только из-за отсутствия таковой возможности. Особенно в степи или в лесу. А вот что и жена в его отъезды может себя не соблюсти — об этом если кто хоть намекнет… Мог допускать выражения, несовместимые с высоким званием советского офицера. Короче, ревнив был невообразимо.

Зенитчики — люди среди военных особенные, часто бывают дружны семьями, и все в компании знали: его Алла — просто ангел, с одним отличием — жива еще. Скромная, тихая, спокойная, замечательная хозяйка и строгая мать двоих детей. В общем, поводов для упреков-подозрений у него как будто не было и быть не могло.

Эшелон себе идет, время тянется, партия — своим чередом. И когда за вагонным окном замелькали родные пейзажи, компаньоны принимают решение: последний круг. Очков у всех примерно поровну, сенсаций не ожидается… но во время торга за прикуп на лице нашего Вити возникает уже знакомое всем подчеркнуто-равнодушное выражение. Тут к бабке не ходи — очень похоже, ему привалила нехилая комбинация. Торгуемся — шесть, семь… я с сомнением выдавливаю: «Восемь первых…», и позиция проясняется.

— Мизер!.. — небрежно бросает Витек.

Да, опыт есть опыт… А к нему, похоже, еще и фарт. Комбат обязуется не взять ни одной взятки из целых десяти возможных, и судя по ходу торгов, карты имеет для этого неплохие, но есть и возможность прокола. Еще нюансик: мой ход — после него, поэтому он в крайне невыгодной ситуации. Преферанс — не покер, многое играется в открытую, и очередность немало значит… в итоге — взятка, другая, третья…

— Паровоз, однако! — с фальшивым сочувствием поздравляют партнеры. Это специфическое название для такого конфуза.

Он, мягко говоря, удручен, ибо уже в серьезном проигрыше. Видя ситуацию, коллега комбата, знающий особенности его домостроевских, если не пещерных, взглядов на супружескую верность, утешает:

— Да не переживай. Верная примета: если в карты не везет — значит, жена не е…ётся!.. Налево не ходит, ждет, скучает, как полагается боевой подруге…

И тут же, оставляя без развития сюжет «Жди меня, и я вернусь…», пускается в разглагольствования на тему супружеских измен, в том числе преданных на первый взгляд женщин. В качестве образцово-показательного примера повествует о трагедии примерно такого же батарейного из соседнего полка, чья долгие годы казавшаяся безупречной спутница была поймана прямо в супружеской кровати…

— И с кем, спрашивается?!..

— И с кем же?.. — поневоле поддерживает ревнивец.

— Ладно бы с майором, сержантом или, на худой конец, прапором каким… Так нет же!.. С гражда-анским, — это слово оратор подчеркнул особой издевательской интонацией, — Доктором!

По окончании тирады все присутствующие почему-то осуждающе посмотрели в мою сторону. Я только пожал плечами — бывает, что поделаешь… но сам-то я — военный, и вообще — вот, весь перед вами, чист и непорочен!

— Кстати, Витек, — дополняет другой партнер, — У тебя голова по утрам не чешется?

А ведь едем не первый день, жара, духота, помыться толком возможности нет…

— Бывает… — опрометчиво роняет «победитель».

— Не иначе, рога режутся! — вздыхает шутник, компания хором ржет…

Но первый с серьезным видом возражает:

— Да брось, тогда бы он сыграл… хотя еще не вечер…

Витя скрипит зубами, бледнеет, краснеет, но молчит…

Ну, раз «мизер» не сыгран, карты раздаются прежним игроком, порядок ходов тот же, и тут Витек с победным видом объявляет десятерную! Это означает — всё собирается забрать. А такую игру положено проверять: все открываются, смотрят, прикидывают… У него на руках мощь: тузы-короли плюс в решающей масти четыре карты — туз, король, дама и десятка. А где остальные?.. а все остальные у меня. Расклад четыре на четыре, и первый ход — его… хуже не бывает. Опять непруха — как минимум без одной остается, и это — не проигрыш даже, а просто крах!

Липовый победитель с убитым видом сгребает карты в кучу — ему раздавать. Итог игры ясен, но круг надо завершать… а сострадательные сослуживцы снова заводят прежнюю пластинку: «Ну, раз уж настолько не прет, тогда твоя женка точно не… в общем, не это самое…»

И наступает момент истины! Маски сброшены!.. Бравый комбат, вскочив, в сердцах со страшной силой бьет картами по столу с криком:

— Да лучше бы она е…алась!!!

Между прочим, у «игрового» отсека к тому времени собралась добрая половина вагона. Партия, к сожалению, расстроилась, да и дорога к концу. Дивизионный командир услыхал вопли, подошел на шум, напомнил о личном составе. Подсчитали, прослезились, разошлись по делам.

Потом прибытие, разгрузка, обычные военные хлопоты. Все вроде путем, да вот только пивка триумфаторы от поверженного так и не дождались.

Не то чтобы он долг чести, карточный то бишь, похерил. Дело гораздо серьезнее — видимо, кто-то из наблюдавших его эскапады со