Комплект - Алексей Михайлович Курбак

И за океаном, оказывается, не сидели сложа руки — героически отражали мексиканских агрессоров. Правда, аж в позапрошлом веке и на территории тогдашней Мексики, но факт остается фактом — было дело, стало быть, можно отмечать. Кто-то предложил нетрадиционный поминальный подход — девять дней по Святому Валентину… Приняли к рассмотрению.

Но главный посыл выдал все-таки глава дома. Григорий, крепкий во всех отношениях отставной артиллерист, глубокомысленно изрек:

— А известно ли вам, уважаемые: сегодня ровно шестьсот восемнадцать лет со дня рождения солнцеликого Монтесумы первого? Тлатоани древних ацтеков?

Поскольку энтузиазма у присутствовавших поначалу не возникло, хозяин продолжил ликбез.

— Поясняю: тлатоани — на ацтеко-инко-майяском языке означает царь! Или король. Вождь, чтоб вам было понятно без перевода.

Признаться, такими познаниями никто из собравшихся не обладал…

Оратор налил себе, промочил горло.

— Кроме прочих достоинств, среди коих выделялись чревоугодие и многоженство, сей правитель вошел в историю несравненной афористичностью высказываний, во множестве дошедших до наших дней…

Витиевато! Так гостям стал известен автор одного из самых демографически полезных человечеству афоризмов. В смысле продления рода. Привожу полностью: «Один индеец под одним одеялом замерзает, а два индейца — никогда!» Просвещенный организатор усилил впечатление.

— Кстати, народная молва в сквере у нашего пивбара приписывает эти золотые слова ему же. По крайней мере, никто не возражает…

После такого начала застолье просто обязано было раскатиться во всю ширь. Так и вышло.

К двум пополуночи не пили и оставались более-менее при соображении двое. Один из них, увы — я. Намедни заведующий отделением уговорил подежурить в предстоящую субботу, а я, лопух, и согласился. Поэтому пришлось остановиться, а поскольку был с женой, поинтересовался:

— Слушай, может, нам пора до дому, баиньки?

Лучше бы не спрашивал!

— Ты, часом, не забыл — я тоже погоны имею?! Так вот, сегодня моя очередь! Не мешай мне веселиться, изверг!

Надо уточнить: в Советском Союзе звания лейтенантов запаса присваивалось по окончании мединститута всем выпускникам, независимо от пола. А по мере течения времени военкоматы их еще и повышали. Так моя соратница и стала старшим лейтенантом медицинской службы… И не возразишь ничего!

Пришлось заткнуться и тишком удалиться в уголок, на диванчик, где я и прилег до утра. Компанию составил второй непьющий. Он единственный в тот вечер грустил, временами почти плакал, даже скулил, как собака, потому как собакой и был. Молодой, рыжий, по-своему красивый стаффордширский терьер по кличке Лорд.

Приходя в гости, непременно принято хвалить — мебель, обои, люстры, шторы, блюда… Домашнюю живность, в первую очередь. То есть не самую первую, а после хозяйки. Комплиментов вышедшему встречать собутыльников питомцу досталось немерено, что повлекло информацию о происхождении как самого «мальчика», так и породы в целом.

Щенка три года назад подарили Грише бывшие сослуживцы. А разводились мужественные четвероногие воины с глубокой древности исключительно для поединков — с себе подобными, быками, дикими хищниками вплоть до львов, а также, оказывается, гладиаторских боев. Сомнения аудитории кинолог развеял решающим аргументом:

— Можете мне поверить! Истинная правда, гадом буду…

Несмотря на предопределенный породой изначально бойцовский характер, из малыша воспитали не охранника, а скорее товарища в играх и прогулках. Поэтому агрессии к непрошеному соседу по диванчику лобастый не проявил. Наоборот, облизал меня практически с ног до головы, потом уткнулся головой в живот и уснул. Я тоже вздремнул часок-другой.

На рассвете Лорд решил приступить к гигиеническим процедурам, и стало не до сна — попробуй-ка дремать, когда тебя умывают горячим шершавым языком.

У пса, видимо из-за сухого воздуха пополам с табачным дымом, в то утро здорово покраснели глаза. Стаффордам они достались еще и печальными от природы, на это я обратил внимание, и, сделав умный вид, полез к хозяевам с поучениями.

— И не стыдно вам, довели песика до ручки… Не кормите, небось, вон и глазки у бедненького опухли, красные от слез!

— Ты не все знаешь, — возразил Гриша, — Бедняга писать-какать хочет, а мне его из-за вас, гуляк, вывести некогда… Сам вот потерпи часиков семь-восемь, посмотрим, какие у тебя глазенки сделаются!

Вот тут-то я и совершил роковую ошибку. Недаром сказано: язык мой — враг мой…

— Так давайте я с ним пройдусь. Шестой час уже, мне скоро на работу. Заодно освежусь, и в качестве зарядки… А вы пока кофейку организуйте.

Подозрительная готовность, с которой собачники согласились, должна бы насторожить, но мужчинам вообще не свойственно внимать голосу рассудка. Получив «добро» и короткий инструктаж о маршруте, я с рыжим аристократом на поводке отправился в первую в жизни подобную экспедицию. И последнюю, клянусь всем святым на свете!

Уже с порога, пользуясь возможностью избежать возмездия, покритиковал выпивох. Сам, понятно, пра-авильный такой!

— Вам, между прочим, тоже пора бы тормознуть… Полюбуйтесь на себя — глаза красные, рожи отечные… Для полного комплекта только фингалов не хватает! — и мигом за дверь.

Поначалу все шло на удивление гладко. Еще и потому, что за ночь выпал снег, и из-за перепада температур местами образовался приличный гололед. Метров пятьсот Лорд чинно продвигался в направлении ближнего лесочка. Он так и называется «собачий», сразу понятно, каким целям служит… А потом, пробегая перекресток, пес узрел на параллельной улочке четвероногую, как оказалось, подружку. Пушистая такая, беленькая. Снегурочка!

Вообще, китайцы — большие затейники. Придумали и наделали массу всяких полезных вещиц. Например, теперь у всех собаководов в ходу особые поводки, наподобие рулеток. Можно регулировать длину, как заблагорассудится, хоть метр, хоть километр. А в то утро мне вручили обычный кожаный ремешок, метров семь-восемь, и его избыток я сдуру намотал на руку.

Григорий, инструктируя добровольца, дал ряд ценных указаний.

— Лордик наш еще молодой совсем, игривый, может дергаться туда-сюда. Ты ему воли особо не давай. Скажи построже: «Рядом!», придержи, и пойдет как миленький…

Иногда размер в пьесе играет главную роль — как в комедии, фарсе, так и в трагедии. Гриша с женой, создавая семью, подбирали пару по принципу «берешь в руки — маешь вещь». Оба крупненькие или, если помягче, дородные. Габаритные. Он так и вовсе. Со мной сравнить — примерно вдвое. Ему песик в сорок пять кило весом — будто для меня котенок.

Мохнатая белокурая бестия призывно тявкнула… Робкая попытка «придержать» ухажера безнадежно провалилась. И запоздалый вопль: «Куда, блин!.. Рядом, скотина!» ничего не изменил. Вдобавок гололед… После мощного рывка как раз с этими словами на устах я полетел кувырком и с размаху врезался в угловатую бетонную тумбу.

Бытует мнение: якобы в последний предсмертный миг перед глазами погибающего пролетает вся жизнь. Хотя пережившие клиническую смерть об этом помалкивают,