Мур-мур, МЯУ! - Александр Павлович Сапегин

— Зимин, ты за себя отвечай, что ты на дочь спихиваешь?! — раскраснелась неудержимая валькирия. — У кого мозгов больше, у тебя или у восьмилетней девочки? Что ты отворачиваешься, ты на меня смотри! Я с тобой разговариваю! Да ты, вообще, как коллективом руководишь, если ты не можешь отговорить ребенка не хватать на улице грязных кошек, Зимин?!

— Валечка…

— Валечка, что, Валечка?! — будто шашкой махнула рукой разозлённая женщина. — Пошёл на поводу у ребёнка. притащил в квартиру помойного котёнка и думаешь я его оставлю?

«Эх, хорошая была конура, — Ефим потёрся брылькой о тёплый корпус холодильника. — Недолго я радовался».

— Да, дорогая, ты совершенно права, — встал со стула Николай, подходя к холодильнику и вытаскивая из-за него «яблоко раздора». — Держи!

«Нет, не надо! — под шипение и мяв, взвыл Ефим».

— Что? — задохнулась воздухом хозяйка, в немом удивлении взирая на всунутого в руки мелкого зверя.

— Говорю, что ты права, дорогая. Выкини его, а я пока ветеринару отзвонюсь, отменю вызов на дом, — ответил мужчина, подхватив с обеденного стола мобильник и отойдя к окну.

— Мяв…

Ошеломлённая женщина перевела взгляд со спины мужа на живой комок шерсти в ладонях. Ей показалось, будто пушистый полосатый котёнок принял незавидную участь, безвольно свесив лапки и хвост. Даже будёновские усищи хвостатого-полосатого превратились в обрезанные ниточки, бессильно опустившись вниз. На мордочке, странно напоминающей щенячью, застыл сам фатум и покорность, о чём говорили прижатые к голове ушки и громадные крокодильи слёзы, набухающие в уголках жёлто-апельсиновых глазищ. Валентина застыла в нерешительности.

— Мяв, — словно спрашивая «за что?», жалобно-укоризненно мяукнул котёнок, посмотрев ей в глаза и, не найдя в них сочувствия, столь же покорно свесив голову.

— Как выкинуть? — наконец выдавила из себя Валентина.

— Как? На помойку, что тут непонятного, — ответил ей муж, набирая на телефоне номер ветклиники. — Хм, занято. Ладно, перезвоню чуть позже. И не забудь потом Лике популярно объяснить, почему ты избавилась котёнка. Я с тобой согласен, но раз мне не хватает мозгов что-то доказать восьмилетней девочке, оставлю эту миссию тебе, дорогая.

— Ну, знаешь, — в душевном порыве дернулась вперёд женщина. Остановилась. Дернулась опять, хватая ртом воздух. Бешеным взглядом обвела кухню, остановившись на полосатом «полутрупе» в руках.

— Ну, знаешь! Ты… ты… Чёрт с вами, пусть остаётся. Но если он, — Валентина потрясла перед лицом Николая Ефимом, — нагадит где-нибудь в углу или испортит мне обои, или мебель, я вас обоих выкину на улицу. Ты понял меня? А ты брысь отсюда!

Спустив мелкую причину скандала на пол, женщина открыла дверь. Не заставляя себя долго ждать, Ефим шмыгнул за угол. Пронесло! Ура-ура-ура!

— Вот так я и руковожу коллективом, дорогая, — придержав жену за плечико, Николай поцеловал её в шею за ушком. — Вот так и руковожу.

«Коля, ты настоящий мужик! Человечище! Глыба! — подглядывал из-за угла Ефим. — Прости, что не верил в тебя».

— Папа! Мама! Спасибо! Спасибо! — пролетела мимо Ефима ракета на двух ножках и повисла на шее у отца. Мелкая оторва благоразумно не высовывалась, дожидаясь результата разборки родителей. — Я буду смотреть за Фимой! Честно-честно!

— Вы ему уже и кличку дали, молодцы… — ядовито протянула мама.

— Он хороший, мамочка, Фима тебе понравится! — фонтанировала позитивом Лика.

— Ага, особенно шерсть по всем углам, — ехидно добавила Валентина. — Зимин, ты молодец, что озаботился ветеринаром, в нагрузку новым пылесосом озаботиться не забудь, чтобы шерсть собирать. Ну-ну, не куксись. А с тобой, доченька, я сейчас отдельно поговорю. Папа, дуй отсюда, дай девочкам посекретничать.

— Пошли, полосатый, — прикрывая за собой дверь на кухню, сказал Николай. — Всё слышал? Только попробуй напакостить, я тебе головёнку-то откручу!

«Ха, сказал добрый полицейский», — вздёрнул хвост трубой Ефим, вышагивая за Николаем в зал.

— Так, мелкий, ты что смотреть будешь, бокс или баскетбол? — устроившись на диване и закинув Ефима себе на колени, мужчина нажал кнопку на пульте телевизора. — Мелкий, чего молчишь?

— Мяу! — «да что угодно!», устроившись на тёплых коленях, начал проваливаться в сон Ефим.

— Мяу бокс или мяу баскетбол? Похоже, мяу «Спокойной ночи, малыши!». Ладно, глянем новости.

— Пап! — в дверях зала показалась Лика.

— Тихо! Видишь Фима уснул, — цыкнул Николай, — иди пока порисуй или поиграй, пусть он поспит.

— Хорошо, папа. Там тебе с ветклиники звонили, мама с врачом сама поговорила, он приедет через час, — сообщила девочка и убежала к себе в комнату.

— Делать бабе было нечего, завела она себе порося. Слышь, поросёнок… Да спи уже, спи.

Ветеринар позвонил в домофон где-то через полтора часа. Последователем доктора Айболита оказался молодой рыжеволосый парень среднего роста, едва перешагнувший четверть вековой рубеж. От парня пахло лекарствами и животными. К его приезду Ефим успел покемарить, оголодать, выцыганить у хозяйки кусочек котлетки, спрятаться от Лики за диваном, так как той срочно приспичило познакомить питомца с Варей и Геной, а там, как подозревал Ефим, одним знакомством он бы не отделался. Наверняка девочкой уже припасена пелёнка и освобождена кроватка Гены. Так что нафиг-нафиг.

После всех положенных ритуалов, ветеринар, назвавшийся Владимиром, был препровождён в зал, где пред его очи представили героя дня, усадив того на журнальный столик.

— Так, посмотрим-посмотрим… Можно его документы, пожалуйста, как видно, котёнок клубный, — сказал Владимир, обращаясь к хозяину.

«Ого, я, оказывается, не помойный биндюжник, а целый барин голубых кровей! — внутренне возгордился Ефим. — Падайте ниц, холопы!»

— Понимаете, у нас нет документов, — чуть замялся Николай, — мы его сегодня на улице подобрали, грязного, как обувная щётка. так что ни породы, ничего не знаем, а уж про то, что он клубный тем более. У него только на ошейнике кличка была маркером написана и несколько цифр, я так подумал, что номер телефона, но количество цифр не сходится, может что затёрлось, да и грязь, сами понимаете. Надо их переписать.

— Цифры? — усмехнулся ветеринар, разглядывая ошейник. — Если они и были, то теперь их нет.

— В смысле, нет? — нахмурился Николай. — Лика, что за дела?

— Ну, я наверно стёрла их нечаянно, когда мыла Фиму, — покаянно шмыгнула носом девочка, но в глазах раскаяньем не пахло. Лика тоже предположила, что цифры могут быть номером телефона и безжалостно смыла их.

Переглянувшись, отец Лики и далёкий потомок Айболита пришли к одинаковым выводам. С ребёнка взятки гладки, но вопрос у родителя к дочке появился.

— Ну, хорошо, — сказал Владимир, — я могу выписать новый паспорт, только вашему Фиме придётся заново пройти курс прививок, если старые хозяева их ставили, конечно, но подтверждений у вас никаких нет. Котёнка надо проглистогонить и