Рубин из короны Витовта - Николай Дмитриев

Едва рыцари Шомоши успели выстроиться поперёк дороги, как из-за поворота выехали неизвестные всадники. Углядев отряд, загородивший шлях, они остановились и вроде как начали совещаться. Заметив это, Шомоши обернулся и кивнул Вильку, который вместе со Скочилясом был чуть позади:

– Скачи, узнай кто это!

Вильк сразу же послал коня вперёд и, подскакав к всадникам, что-то спросил. Потом развернулся, галопом погнал назад и, ещё не успев остановиться, выкрикнул:

– Похоже, то правда чехи!.. Главный у них – пан Вацлав из Кралева!

Это имя разъяснило Ференцу всё. Шомоши вспомнил Луческ, где только что названный пан Вацлав сопровождал не кого-то там, а самого цесаря. Сомнений больше не осталось, и Шомоши, ничего не объясняя, повернулся к Скочилясу:

– Сигнал!

Скочиляс уже давно держал рог наготове и, мгновенно подняв его как можно выше, принялся трубить изо всех сил. Лес откликнулся эхом, и сразу что-то изменилось, потому что чешские всадники заметно всполошились и кое-кто начал поворачивать коней. Дождавшись, когда из-за поворота явственно долетел гвалт, Шомоши молча махнул рукой.

По этому приказу рыцарские копья опустились вровень с конскими ушами, шпоры впились в лошадиные бока, и маленький отряд, медленно разгоняясь, тяжёлой рысью пошёл в атаку. Однако обычной стычки всадников не вышло. Чехи не сразу заметили движение рыцарей, и потому, когда они снова принялись поворачивать коней, чтобы отразить нападение, у них вместо ровной шеренги образовалась куча мала. Именно в этот, такой удачный для рыцарей Ференца момент произошло столкновение.

Ловко сбив копьём своего противника, Шомоши из-за отсутствия плотного вражеского строя удачно проскочил вперёд и осадил коня только перед возом. Вооружённый возчик, увидав Шомоши, бросил вожжи и сумел мощным ударом фальшиона перерубить рыцарское копьё.

Однако Ференц перегнулся в седле и остатком древка столкнул возчика коням под копыта. Потом, швырнув обломок в сторону, Шомоши выхватил меч и увидел, что крышка воза сплошная, и к тому же с одной стороны закрыта на висячий замок.

Не колеблясь, Ференц взмахнул мечом и с одного удара снёс замок прочь. После этого, уже не обращая внимания на то, что делается кругом, Шомоши откинул крышку и увидал, что под ней спрятан сравнительно небольшой, но роскошно отделанный сундучок. Ещё не веря в такое счастливое стечение обстоятельств, Шомоши концом меча отковырнул крышку сундучка и замер. Там на расшитой бархатной подушке лежала королевская корона… Какой-то миг Шомоши любовался завораживающим блеском драгоценных камней, а когда поднял голову, его вдруг ослепила яркая огненная вспышка. Одновременно будто конь ударил Ференца в грудь – и рыцарь, теряя сознание, вывалился из седла…

* * *

Паоло Скаретти осторожно выглянул из-за дерева и стал приглядываться. Весь его немалый опыт подсказывал: недавно тут произошла крупная стычка. Обочины по обе стороны шляха были вытоптаны конскими копытами, кругом раскиданы обломки, а в кустах, окружавших дорогу, виднелись неровные проходы, похоже, оставшиеся от тех, кто перепуганный насмерть, словно зубр, ломился в спасительную чащу.

Ветка, треснувшая за спиной Паоло, заставила его резко обернуться. Как и побаивался Скаретти, какие-то разбойники были ещё тут. По крайней мере, один из них, одетый как лесовик в меховую безрукавку и кожаные постолы, но с мисюркой на голове и с фальшионом в руке, только что вылез из кустов и теперь присматривался к монаху, явно решая, что делать дальше.

А вот у Скаретти времени на раздумья не было. Паоло стремительно выбросил свою герлыгу крюком вперёд, ловко зацепил неизвестного под колено и изо всех сил рванул. Лесовик, который никак не ожидал такой наглости от монаха, не удержался на ногах и грохнулся навзничь. Уразумев, что какое-то время разбойник ничего сделать не сможет, Паоло не стал ждать, пока тот очухается, а подхватил спасительную герлыгу и со всех ног помчался подальше от опасного места.

Как долго монах удирал шляхом, он и сам не знал, так как всё время прислушивался, не слыхать ли сзади конского топота. Но пока всё было тихо, а касательно быстроты пешего хода, то вряд ли кто из лесовиков был проворнее Скаретти. По крайней мере, сам Паоло был в этом уверен и перешёл на шаг только тогда, когда почувствовал, что силы на исходе.

Пытаясь отдышаться, он огляделся и вдруг узнал местность. Больше того, Паоло вспомнил, что к той усадьбе, куда он торопился сейчас, есть не только дорога, а и лесная тропка, которой он воспользовался, когда был здесь прошлый раз. Монах присмотрелся, прошёл ещё немного вперёд и высмотрел приметный дуб. Потом торопливо подбежал к дереву и вышел на желанную тропку. Лесная чаща навевала покой, и Паоло уже начало казаться, что все дорожные неприятности позади, как вдруг где-то впереди послышался подозрительный шорох. Походило на то, что кто-то очень осторожный медленно идёт, причём, сделав несколько шагов, неизвестный останавливается, чтобы после короткой задержки идти снова. Мысль о том, что это какой-то зверь, Паоло откинул сразу. Выругавшись про себя, Скаретти, стараясь не выдать себя и пригибаясь, ускорил шаг и вскоре заметил, как за стволами мелькнула тень. То, что человек был один, успокоило Паоло, и он уже увереннее стал догонять неизвестного.

Фигура мелькнула ещё раз, потом ещё, и Паоло, не удержавшись, присвистнул от удивления. Тот, что шёл впереди, еле двигался, то и дело останавливаясь, ухватившись за дерево. И не удивительно: его порванная рубаха со спины была сплошь залита кровью, и Паоло сразу понял, что этот человек, вероятнее всего, из тех, кто уцелел на шляху после нападения разбойников.

Уже не прячась, Паоло догнал неизвестного, а тот, услыхав шаги, обернулся и, снова держась за ствол, еле слышно попросил:

– Помоги, монах…

То, что ему нужна помощь, было понятно, и Паоло усадил беднягу под дерево и без лишних слов полез в свою сумку. Не мешкая, монах вытащил оттуда пару хорошо заткнутых баклаг и большую чистую тряпку. Приготовившись таким образом, Паоло засучил повыше рукава рясы и стал внимательно осматривать раненого.

Потом открыл одну из баклаг и поднёс её ко рту незнакомца.

– Пей, человече…

Тот глотнул, закашлялся и, окинув своего спасителя удивлённым взглядом, спросил:

– Что это?

– Aqua vitae[194], – пояснил Паоло, закрыл баклажку и, откупорив вторую, плеснул себе на ладони бывшую там воду, после чего приступил к делу.

Голова человека была так разбита, что волосы и левое ухо почти целиком скрыли наслоения засохшей крови. Паоло сначала смыл кровь водой, а потом наложил на рану кусок тряпки, смоченный водкой. Обе руки мужчины были тоже изранены, и ещё один глубокий порез оказался на спине. Паоло всё тщательно обработал, наложил примочки и только после всего этого спросил потерпевшего:

– Ну как?.. Теперь малость полегче?

– Да… И вправду «живая вода», – уже веселее ответил раненый и, благодарно кивнув Паоло, попытался встать.