Гвен Винн - Майн Рид

– Сколько времени прошло, Райкрофт, когда мы с вами были вместе, – целый век! И все же, если я не ошибаюсь в своих подсчетах, на самом деле это было год назад. Да, двенадцать месяцев или около того. Помните, как мы встретились с вами в «Раге» и обедали там с Расселом, артиллеристом?

– Конечно, помню.

– Я видел Рассела с тех пор, примерно три месяца назад, когда был в Англии. И кстати, от него я в последний раз слышал о вас.

– И что он говорил обо мне?

– Только что вы где-то на западе, на Уае, мне кажется, ловите лососей. Я знаю, вы всегда любили порыбачить.

– Это все, что он сказал?

– Нет, – признался майор, бросив украдкой вопросительный взгляд на собеседника. – Он кое-что добавил о вашем местоположении и занятиях.

– Могу я спросить, что именно?

– Что вам очень повезло на рыбалке: вы поймали на крючок отличную рыбу – и очень крупную – и ушли из армии; чтобы чувствовать себя свободней с удочкой; короче, вы намерены были там оставаться до конца дней. Послушайте, старина! Не краснейте так! Вы знаете, что можете довериться Чарли Магону. Это правда?

– Что правда? – спросил капитан, делая вид, что не понимает.

– Что вы поймали богатейшую наследницу Херефордшира или она вас, или вы поймали друг друга, как выразился Рассел, и что так лучше для вас обоих. На колени, Райкрофт! Признавайтесь!

– Майор Магон! Если вы хотите, чтобы я на ночь остался вашим гостем – еще на один час, вы больше не будете меня спрашивать об этом деле, не скажете ни слова. Со временем я, возможно, расскажу вам все; но сейчас разговоры об этом причиняют мне боль – и даже вы, мой старейший и, поверьте мне, лучший друг, не сможете этого понять.

– По крайней мере я понимаю, что дело серьезное. – Заключение сделано на основании скорее тона, чем слов капитана Райкрофта, и сопровождавшего слова отчаянного вида. –Однако, – продолжает глубоко тронутый майор, – простите ли вы меня, старина, за навязчивость? Обещаю больше вас не расспрашивать. Давайте оставим эту тему и поговорим о чем-нибудь другом.

– О чем же? – спрашивает Райкрофт, едва сознавая, о чем говорит.

– Если хотите, поговорим о моей маленькой сестренке. Я называю ее маленькой, потому что она была такой, когда я отправился в Индию. Теперь это взрослая девушка, высокая и, как говорят льстивые друзья, очень красивая. Что еще лучше, она хороший человек. Видите то здание внизу?

Они по другую сторону крепостной стены и смотрят на лужайки, примыкающие к древнему городскому центру. Склон, который в древние воинственные времена служил glacis[131], теперь застроен домами; среди них много больших, с садами. Здание, на которое показывает майор, самое большое, с большим обнесенным стеной участком; через эти стены может заглянуть только человек на ходулях.

– Вижу. Что это? – спрашивает бывший гусар.

– Это монастырь, где Кейт учится в школе, тюрьма, в которую она заключена, лучше сказать, – добавляет Магон со смехом, но одновременно и серьезным тоном.

Вряд ли стоит пояснять, что майор католик. Доказательство – пребывание его сестры в католической школе. Но он не фанатик, как известно Райкрофту и без последнего замечания.

Его старый друг и товарищ по оружию никаких объяснений не спрашивает, только заключает:

– Территория кажется очень красивой: дорожки, тенистые деревья, беседки, фонтаны. Я не думал, что монашки могут так жить. Они должны быть очень счастливы в таком прекрасном месте. Но запертые, подчиненные, принуждаемые, лишенные свободы! Свобода – единственное, что позволяет жить в мире.

– Совершенно с вами согласен. Поддерживаю ваши слова, старина, и полностью их разделяю. Если бы не разделял их, давно перестал бы жить холостяком, нацепил камень на шею и еще дополнительно с полдюжины камешков – ребятишек. А так я свободен, как ветер, и клянусь Молли Келли! намерен таким и оставаться.

Это свое далеко не галантное утверждение майор заканчивает хохотом. Но спутник не поддерживает его; его эти слова задевают за больное место.

Поняв это, майор меняет тему разговора, начиная заново.

– Становится немного прохладно. Не хотите ли прогуляться в «кружок» и сыграть в биллиард?

– Если вам все равно, майор, я бы предпочел сегодня туда не ходить.

– О! Мне все равно. Идемте домой и согреемся хорошим виски. Я приказал оставить котелок на огне. Вижу, вам нужно подбодриться. Для этого нет ничего лучше капли доброго виски. Идемте!

Не сопротивляясь, Райкрофт вслед за своим другом спускается с крепостной стены.С того места, где они находились, кратчайшая дорога на Рю Тинтелье ведет по узкой, редко посещаемой тропе, на которую выходят только задние стены садов, с воротами и калитками. Одни из таких ворот, напоминающие вход в тюрьму, принадлежат монастырю, в котором учится в школе мисс Магон. Когда они проходят мимо этих ворот, возле них стоит фиакр, который как будто подъехал только что, доставив пассажира. Горит лампа, и при ее тусклом свете они видят, как внутрь заносят багаж. Кто-то навещает монастырь или возвращается после отсутствия. Во всем этом нет ничего необычного; и мужчины проходят мимо, не обращая внимания.

Однако когда они минуют собирающийся отъезжать экипаж, капитан Райкрофт заглядывает в полуоткрытую дверь монастыря и видит лицо, которое заставляет его вздрогнуть.

– В чем дело? – спрашивает майор, который чувствует это невольное движение: они идут рука об руку.

– Если бы я был не в Булони, а на берегах Уая, я бы поклялся, что видел человека, которого совсем недавно встречал в графстве Херефорд.

– Что это за человек?

– Священник!

– О! Черных овец в стаде не различишь! Pretres[132] все одинаковы, как горошины или полисмены. Я часто сам не могу отличить одного от другого.

Удовлетворенный объяснением, эксгусар больше ничего об этом не говорит, и они идут на Рю Тинтелье.

Войдя в дом, майор приказывает готовить обед, и вскоре они уже сидят за дымящимся пуншем. Но не успевают они и наполовину осушить стаканы, как раздается звонок в дверь, а вскоре слышен голос, спрашивающий капитана Райкрофта. Так как прихожая находится рядом со столовой, они все это