Шут - Эндрю Гросс

Вечером мы с Эмили лежали у костра, и, обнимая ее, я чувствовал, как она дрожит.

— Не беспокойся за меня.

— Как я могу не беспокоиться? Ты идешь в логово льва. И дело не только в этом.

— В чем же еще? — Я прижал ее к себе. — Посмотри — на небе звезды. Под ними мы. И я слышу, как стучит твое сердце.

— Пожалуйста, Хью, не надо. — Она вздохнула. — Ничего не могу с собой поделать. Мысли постоянно возвращаются к Боре.

— Почему?

— Из-за Анны. — Эмили приподнялась на локте. — Стефена постигла неудача, и я представляю, как он сейчас зол. Мне тревожно за Анну.

— Не разделяю твоего беспокойства.

— Знаю, теплых чувств между вами никогда не было. — Она погладила меня по щеке. — Но Анна тоже узница, пусть даже на окнах ее темницы и нет решеток. Пойми, Хью, я многим ей обязана и не могу вот так запросто разорвать то, что нас связывает. К тому же я обещала ей вернуться.

— А мне ты ничего не обещала? — Я пощекотал ее. — И разве нас ничто не связывает?

— Связывает. — Она вздохнула и поцеловала меня в лоб. — И эта связь для меня дороже всего на свете.

Я опустился на нее и поцеловал в губы. Она ответила, но как-то нерешительно. Вокруг были люди, и многие еще не спали. Ее груди ожили под моими ласками, соски набухли и затвердели.

— Идем, — сказал я.

— Куда? Мы же в лесу.

— Мы, деревенские парни, места знаем. — Я лукаво подмигнул ей и помог подняться. — Там нам никто не помешает.

Осторожно ступая между спящими мужчинами и женщинами, мы незаметно выбрались из лагеря.

— Как ты можешь? — шутливо укорила меня Эмили. — Завтра такой трудный день, а ты думаешь только о том, чтобы…

Я закрыл ей рот поцелуем.

На маленькой лужайке мы, уже никого не остерегаясь, бросились в объятия друг друга. Постелью послужили устилавшие землю сухие листья. Не говоря ни слова, мы сбросили одежды, спеша ощутить тепло друг друга. Прикасаясь к ней, я все еще не мог поверить в то, что судьба преподнесла мне такой восхитительный дар.

Она взяла меня за руку и положила мою ладонь себе на грудь. Под моими пальцами трепетало ее сердечко.

Эмили поцеловала меня со страстью, которой я не чувствовал в ней прежде. Потом она уселась на меня, и я прижался лицом к ее мягким грудям.

Дыхание ее становилось все горячее и быстрее. Она неотрывно смотрела на меня, и я видел любовь и звезды в ее глазах.

В миг, когда вся наша страсть выплеснулась в единый порыв, мы вскрикнули и тут же, рассмеявшись, зажали друг другу рты.

Она лежала, положив голову мне на грудь. Вдали угасали костры. Мы одновременно вздохнули от переполнявшего нас счастья, но уже в следующее мгновение Эмили поежилась, словно от холода.

— Что будет, если мы разобьем Болдуина? Этим ведь все не закончится. Земли принадлежали его семье на протяжении нескольких поколений.

— Я и сам много об этом думаю. У меня нет желания кем-то управлять. Я лишь хочу добиться справедливости. Чтобы те, кто творил зло, ответили за свои преступления. Может быть, стоит написать королю? Говорят, он человек справедливый.

— Я тоже это слышала, — осторожно сказала Эмили. — Но не забывай, что он на стороне благородных.

— Ты говорила, что знаешь короля. — Я повернулся к ней: — Говорила, что твой отец служит при дворе.

— Да, я видела короля, но…

— Тогда ты могла бы походатайствовать за нас. Рассказать, что здесь происходит. Что мы простые люди, которым не нужно чужое и которые больше всего на свете хотят вернуться к прежней мирной жизни. Мы не хотим ни чужих земель, ни титулов. Пусть придет сюда и сам все увидит.

Эмили кивнула, но без особой охоты, и мне показалось, что я не сумел ее убедить.

— И ни о чем не тревожься. — Я крепко обнял ее. — Видишь, какой я сильный.

— Я тревожусь не только о тебе, но и о том, что будет после. А для тебя у меня есть тайный амулет.

— Что же это такое? — Я рассмеялся и погладил ее волосы. — И где мне его носить?

— Носить ничего не надо. Я иду с тобой.

— Что? Нет, Эмили, нет. Это невозможно. Я не разрешаю.

— Не спорь и не упрямься. — Она твердо посмотрела мне в глаза. — Мне ведь тоже дороги назад нет, Хью де Люк. Теперь у нас одна судьба. Так что я пойду с тобой. Все.

Я набрал было воздуху, чтобы попытаться переубедить ее, но она прижала пальчик к моим губам, а потом обняла так крепко, словно давала понять, что уже никогда и никуда меня не отпустит.