Меч дьявола - Мэттью Хаффи

В конце концов он последовал этому совету.

– Почему ты плакал? – раздался из темноты тихий голос, заставивший Беобранда вздрогнуть. – Мужчины не должны плакать. Так говорит мой отец. – Голос звучал где-то совсем близко. Беобранд, приподнявшись, сел и вытер лицо рукавом рубахи.

– Кто ты? – спросил он. Его сердце забилось быстрее.

– Энфледа. А как зовут тебя?

Этот голос, похоже, принадлежал маленькой девочке. Что она делала здесь, на конюшне, в такой темноте?

– Беобранд, – ответил он.

– Ты из Кантваре? – спросила Энфледа. – Ты говоришь как-то странно.

– Да, из Кантваре. А почему ты считаешь, что я говорю как-то странно?

– Ты произносишь слова как-то не так, – ответила девочка, а затем повторила свой первый вопрос: – Почему ты плакал?

Беобранду не хотелось говорить о своей утрате, о своем ужасном горе – а уж тем более с маленькой девочкой. Поэтому он спросил:

– А что ты здесь делаешь? Твои родители знают, где ты сейчас находишься?

В голосе Энфледы зазвучала тоска:

– Я сижу с лошадьми. Никто не знает, что я здесь. Они слишком заняты на пиру. Мой отец – Эдвин. – Девочка сделала паузу, а затем, словно объясняя что-то непонятливому ребенку, добавила: – Он – король.

Беобранд вскочил, но, потеряв равновесие, едва не свалился в находившееся позади него стойло. Если бы его обнаружили здесь, в темноте, рядом с этой малолетней принцессой, ему было бы очень трудно объяснить, чем они здесь занимались. Конь, в стойло которого он чуть не упал, возмущенно фыркнул и стукнул в пол копытом.

– Т-с-с, приятель, я тебя больше не потревожу, не шуми, – стал он успокаивать коня, разговаривая с ним ласковым голосом, каким он всегда беседовал с растревожившимися животными на отцовской ферме. Конь тут же угомонился.

– Энфледа, по-моему, зря ты сейчас сюда пришла. Мне кажется, лучше бы ты вернулась к себе и легла спать.

Он услышал в темноте, как девочка поднимается на ноги.

Ему очень хотелось надеяться на то, что она последует его совету и что никто не увидит, как она выходит из конюшни, а иначе ему придется давать объяснения по поводу того, как они вдвоем здесь оказались.

– Хорошо, – сказала девочка кротким голосом. – Наверное, уже поздно. Спокойной ночи, Беобранд из Кантваре.

– Спокойной ночи, Энфледа, дочь Эдвина, – прошептал Беобранд.

Судя по раздавшимся затем звукам, девочка быстро зашагала к воротам конюшни. Ворота, скрипнув, слегка приоткрылись, пропуская внутрь порыв ветра с дождем. Беобранд снова остался в темноте наедине с лошадьми.

Он присел, прислушиваясь к ветру, воющему возле стен конюшни. Встреча с принцессой помогла ему собраться с мыслями, но в душе он ощутил пустоту – такую пустоту, как будто вместе со слезами из него вытекли и все чувства. Что ему теперь делать? Отправиться обратно на судне вместе с Хротгаром он не мог. Там, на родине, он оставил слишком много призраков. Наверное, он мог бы прижиться здесь, в этой северной земле. Но как? Он ведь ничего не умел и ничего не значил.

Беобранд никак не мог решить, что же ему теперь делать. А может, это не так уж и важно? Что бы его вирд ни приготовил для него, он примет это как должное.

Поразмыслив немного, он надумал вернуться в большой зал и съесть еще что-нибудь до того, как пир закончится. Не исключено, что это поможет ему заполнить пустоту, которую он ощущал внутри себя. Он поднялся и осторожно двинулся к выходу из конюшни. Ветер уже стихал, а дождь стал слабее. Беобранд аккуратно закрыл за собой ворота конюшни и медленным шагом направился в сторону зала. Его никто не окликнул, и девочки нигде не было видно.

* * *

Снова оказавшись в теплом и шумном зале, Беобранд стал искать взглядом, где бы ему присесть. Ему не хотелось слушать болтовню разговорчивого Тондберкта, однако на скамьях уже почти не осталось свободных мест. Размышляя над тем, а не расположиться ли ему рядом с мужчинами помоложе прямо на полу возле очага, он вдруг осознал, что в зале почему-то стало тихо – как в тот раз, когда он впервые зашел сюда в самом начале пира. Подумав, что король снова собрался что-то сказать, Беобранд повернулся к столу, из дубовой столешницы которого все еще торчал искусно выкованный меч, и встретился взглядом с королем Эдвином. Король пристально смотрел прямо на него. Сердце Беобранда екнуло. Он увидел, что возле ног короля сидит девочка и поглаживает серого волкодава. Беобранд не смог разглядеть Энфледу в темноте конюшни, но он был уверен, что вот эта стройная девочка с волосами цвета льна – не кто иная, как дочь короля. Беобранду подумалось, что она тоже не разглядела его лицо в темноте и это, возможно, спасет его. Однако эта надежда быстро развеялась, когда король заговорил. Эдвин при этом повысил голос так, чтобы его слышали все присутствующие в зале.

– Эй ты! Тебя зовут Беобранд?

Беобранд не смог выдавить ни звука, а потому просто кивнул в ответ.

– Подойди сюда, чтобы я мог лучше тебя видеть.

Беобранд медленно прошел через весь зал, чувствуя, что все присутствующие смотрят ему вслед. А еще он слышал, как они шепчутся. Им, видимо, было интересно, что же сейчас произойдет. Когда Беобранд проходил мимо своих земляков, Хротгар прошептал ему хриплым голосом: «Что ты натворил, парень?» Беобранд ничего не ответил. Он не сводил взгляда с короля, словно ягненок, который смотрит в глаза жрецам перед жертвоприношением.

Беобранд остановился за несколько шагов до того места, где сидел король. Не зная толком, как в подобных случаях надлежит поступать, он опустился перед королем на колени и склонил голову.

– Так вот, Беобранд, Энфледа – вот эта девочка – сказала мне, что ты лежал в конюшне в темноте. Что ты там делал?

Беобранд даже не пытался соврать.

– Я горевал из-за кончины моего брата, сестер и родителей, ваше величество, – ответил он дрожащим голосом. – Мне не хотелось рыдать на виду у всех.

В зале стало очень тихо. Было слышно только, как потрескивают дрова в очаге да хрустят костями собаки под столами. Все присутствующие напряженно прислушивались к разговору короля с парнем из Кантваре.

– А кто твой отец и кто твой брат? – спросил Эдвин уже менее сурово.

– Я сын Гримгунди и брат Окты, мой господин.

В зале начали шептаться: имя его брата было хорошо известно всем присутствующим.

– Смерть твоего брата стала настоящей трагедией. Его здесь очень любили как доблестного воина, подвиги которого будут воспевать за нашим столом еще много лет. – По лицу короля пробежала тень. – Слезы из-за утраты близких людей не унизили тебя, молодой воин.

– Я не воин, мой господин.

– Но я вижу сталь в твоих глазах и кремень в твоем сердце, Беобранд. Ты, возможно, этого еще не знаешь, но я тебе говорю, что ты – воин. Я вижу в тебе сходство с Октой. Готов поспорить, что когда-нибудь ты станешь великим воином.