Охота на Менелая - Марта Таро

– Какая барышня? – не понял Ордынцев. – Здесь была только княгиня.

– Нет, после вас ещё барышня приехала, велела мне ложиться спать и сказала, что сама дорогу найдёт.

– Тебе, наверное, это приснилось. Не было никакой барышни…

– Ничего не приснилось, – упорствовал парнишка, – красивая такая барышня – глаза синие, а волосы чёрные. Да мы её видели – с тем типом.

– Ко мне никто не приходил, – тихо ответил Ордынцев, и холодный пот выступил у корней его волос. Если Данила говорил правду и его невеста добралась до входа в гостиную – то было понятно, почему она не решилась войти…

– А письмо вы уже забрали? – вдруг вспомнил мальчик, – вон там, на столике лежало.

– Нет, я не забирал. Что за письмо? – уже ничему не удивляясь, поинтересовался Дмитрий.

– Не знаю. Для вас письмо, посыльный вечером принёс.

Конверта нигде не было. Если Данила не ошибался, а Ордынцев уже успел понять, что толковый мальчишка никогда не врёт и ничего не выдумывает, то похоже, что Надин знала о существовании письма и сюда приехала именно за ним.

Надежда на то, что его невеста, взяв конверт, сразу покинула дом, казалась эфемерной. Но ведь это – катастрофа! Неужели девчонка наблюдала за ним и Ольгой?..

– Господи, только не это! – взмолился Ордынцев. Да как же он после такого сможет смотреть Надин в глаза? Легче сбежать и не встречаться до конца жизни.

Стыд в его душе смешался с яростью. Неужели у неё хватило наглости?! Ни одна приличная барышня не стала бы этого делать. Она просто испугалась бы. Ордынцев знал, что уговаривает сам себя, может, другая и струсила бы – но только не Надин. Эта девица не боялась встречаться с последним отребьем, неужто её могла испугать интимная сцена? Но ему-то что теперь с этим делать? Пойти к невесте и спросить, не подглядывала ли она за его совокуплением с любовницей?..

Дмитрий весь день метался, как тигр в клетке. Он всё никак не мог собраться с мыслями, но вечером, к собственному удивлению, кое-как очухался и попытался разобраться в случившемся. После раута Надин явно никуда не собиралась, она сбежала, не дождавшись, пока отъедет его коляска. Что могло изменить её решение? Что-то, случившееся в доме. Возможно, она получила известие или письмо.

Почва вновь затвердела под ногами Ордынцева. Он точно знал, что ему прислали письмо и этот конверт исчез вместе с Надин. Кто мог написать им обоим? Ответ напрашивался сам собой. Его невесту шантажировал Печерский. Девушка отказалась выполнить требования негодяя, и тот осуществил свою угрозу, сообщив о её неблаговидном поведении жениху. Скорее всего, мерзавец написал об этом Надин, и та примчалась к Дмитрию, чтобы объясниться. Нарвавшись в гостиной на интимную сцену, она вернулась в вестибюль, украла злополучное письмо и уехала.

Так получается, что они теперь квиты? Он знает о Печерском – она знает об Ольге. Теперь любой из них может посчитать себя пострадавшей стороной и разорвать помолвку, и, если невеста откажется от венчания, значит, так тому и быть.

Весь день Ордынцев провёл, как на иголках, ожидая унизительного письма, однако никто и ничего ему не прислал, и он в конце концов вздохнул с облегчением. Утром приехал шафер Веневитинов, тот с сочувствием посмотрел на непривычно взбудораженного Дмитрия и принялся утешать его рассказами о волнении других женихов перед свадьбой. Кончилось всё тем, что они прибыли в храм Святого Дмитрия Солунского задолго до венчания. После томительного ожидания наконец-то появились гости: племянницы старой графини – Алина, Полина и Евдоксия. Их сопровождал Александр Шварценберг. Ещё четверть часа спустя прибыли генерал-лейтенант Чернышёв с супругой. Дмитрий всех их поприветствовал и в свою очередь выслушал положенные поздравления. Время шло, разговоры иссякли, словно обмелевший в жару ручей, а его невесты по-прежнему не было.

«Надин решила бросить меня у алтаря, – понял Дмитрий. – Расчёт понятный – чтобы позору было побольше». Ордынцев в изнеможении закрыл глаза, но вдруг с хор грянула венчальная «Гряди голубица». Он уставился на дверь. Под руку с графом Кочубеем в храм вошла Надин – и это была самая красивая женщина, виденная им в жизни.

Ордынцев шагнул ей навстречу. Надин поражала: в ней не было скромности и целомудрия других невест, она лишь для вида опиралась на руку посажённого отца, а на самом деле шагала легко и уверенно. Невеста не надела подаренного им платья – на ней был простой, как греческий хитон, старинный наряд. Зато он увидел блистающие под чернью волос крупные жемчужные серьги. Это сочетание простоты и роскоши казалось языческим, как будто ему навстречу шла не московская барышня, а древняя богиня.

«Диана-охотница», – вдруг вспомнил Дмитрий. Такие же сила и грация и такая же божественная красота были у статуи, которую он когда-то видел в Виндзорском замке. А ведь он всегда это чувствовал. Жаль, что осознал только сейчас.

Граф Кочубей подвел невесту к жениху и, улыбаясь, отступил в сторону. Дмитрий протянул руку, и теплые пальцы легли в его ладонь. Он сжал их и осмелился посмотреть в лицо Надин, та не отвела глаз, глядела с вызовом. Он не смог разобрать, что таилось в этом взгляде. Но теперь это стало уже неважным. Главное свершилось – она пришла!

«Всё потом», – приказал себе Ордынцев и встал рядом невестой у аналоя. Главное сейчас – обвенчаться!..

…Обвенчаны! Гости осыпали князя и княгиню Ордынцевых восторженными поздравлениями. Софья Алексеевна была единственной, кто плакал, все остальные дамы радостно обнимали новобрачную, а мужчины с воодушевлением пожимали руку Дмитрия. Наконец все расселись по экипажам, и свадебный кортеж покатил вниз по Тверской. Дмитрий бросил взгляд на свою застывшую в уголке кареты новобрачную и спросил:

– Вы ни о чём не жалеете?

– Нет, – коротко ответила Надин.

Она не стала продолжать фразу, и Дмитрий мгновенно понял, о чём думала его молодая жена, но, разрази его гром, он просто не мог об этом говорить. Как вообще можно обсуждать то, что случилось в гостиной?.. Он смог только признать:

– Для меня холостая жизнь осталась в прошлом, в церкви я был честен.

– Надеюсь, – после долгого молчания выдавила из себя Надин и опять застыла.

Тяжелая пауза всё разрасталась, наливалась чернотой обид, и, спасая их робкий диалог, Дмитрий попытался заговорить о другом:

– Вы не стали надевать мой подарок – значит, вам и впрямь не понравилось платье.

– Дело не в этом, – с готовностью откликнулась Надин, – просто вы же знаете о примете, что жених не должен видеть платья невесты до свадьбы. Я хотела надеть ваш подарок на бал к герцогу Девонширскому.

– Так оно вам всё же понравилось?

– Да, оно мне очень идёт, – признала Надин и улыбнулась.

Что за улыбка – как солнечный лучик! Может, у них всё ещё сладится?.. Осмелев, Дмитрий предложил:

– Давай звать друг друга по именам и на «ты». Решишься?..