Флибустьер - Геннадий Борчанинов

Я и сам сделал себе навес из куска парусины, закрепив его между двумя пальмами, но разводить костёр не стал. Вместо этого сел на песок, разложил пистолеты перед собой и начал методично проверять каждый из них. Оружие, даже самое лучшее, всё-таки требует ухода за собой, иначе откажет в самый неподходящий момент. Прямо как девушка.

Матерясь и проклиная тяжёлый чугун, флибустьеры вытащили две пушки на берег, вместе с лафетами, а следом за ними перевезли и боеприпасы, ядра, картечь и порох. Зачем-то начали их устанавливать в сторону моря. Да, я забыл сказать, что пушки нужно будет тащить на северную сторону.

— Герр Ланге! — я окликнул канонира, который руководил всем процессом. — Пушки нужны мне на северной стороне, вон на том мысу!

Я указал рукой, куда именно нужно тащить артиллерию, и моряки издали недовольный стон, понимая, что должны будут ещё полмили тащить их по пересечённой местности, потому что на лодке туда не подойти и пушки иначе на скалу будет не затащить.

— Это… Так необходимо? — осмелился спросить канонир.

— Как церковная служба на Пасху! — сказал я. — Возьмите себе помощников. Пушки должны быть там! Да замаскируйте хорошенько, чтобы с моря не было видно!

— Давайте, ребятки, навались… — произнёс Ланге.

Я хотел, чтобы всё было готово к встрече Гилберта. Мне нужно было встретить его на моих условиях, так, чтобы англичанин оказался в моей власти. А когда ты держишь кого-то на прицеле — это самая надёжная власть, какая только может быть.

Глава 47

Береговую батарею установили ровно там, где необходимо, на скале к северу от пляжа, перекрывая двумя пушками подход к берегу. Замаскировали кустами и ветками, надёжно укрывая позицию от чужих взглядов, особенно с моря. Ланге и его парни не понимали такой осторожности, но я был непреклонен. Замаскировать, и точка.

Благо, время позволяло. Я расставил наблюдательные пункты, а охотники излазили остров вдоль и поперёк, истребляя диких коз для пропитания полусотни флибустьеров. Даже небольшой ручеёк нашёлся среди камней, но его с трудом хватало на всех и приходилось брать воду из запасов «Ориона».

Я же проводил время либо занимаясь тренировками по фехтованию, либо сидя на артиллерийской позиции с подзорной трубой. Ладно хоть пираты пока не возмущались сидению на острове, хотя двое уже успели подраться, не поделив жареный козий окорок, и я понимал, что дальше будет хуже и долго торчать на одном месте нельзя.

Ром выдавали порциями, но, к моему удивлению, некоторые моряки всё равно умудрялись напиваться. То ли кто-то имел собственные запасы, то ли крысил у своих же из общей бочки, я этого так и не понял, а разбираться с этим мне было некогда, да и не очень-то хотелось. Поручил расследование Шону, ирландец хотя бы имел нюх на выпивку.

Кроме того, раз уж выдалась свободная минутка, то Дюбуа ещё с несколькими плотниками чинили и латали всё, до чего могли добраться на «Орионе», не вытаскивая его на берег.

Наконец, спустя три дня ожидания, бригантина объявилась на горизонте.

Я как раз фехтовал с Робером на берегу, сталь звенела и рассыпала искры в быстром хороводе, настолько быстром, что глаз уже не успевал следить за движением клинков. Долго так продолжаться, конечно, не могло, рано или поздно один из нас ошибался и бой заканчивался, но это всё равно был прогресс.

— Капитан! — окликнул меня звонкий голос Андре-Луи.

Я не отреагировал, даже бровью не повёл, парни несколько раз ловили меня на подобную уловку во время фехтования. Я отвлекался и проигрывал.

— Капитан! Там парус, на северной стороне! — произнёс юнга, а мне вспомнилась притча про мальчика, который кричал про волков. — Меня Жорж послал, беги, говорит, за капитаном!

Я отвлёкся и ожидаемо получил укол шпагой в грудь, Робер меня всё-таки достал. С нескрываемым раздражением я вложил палаш в ножны, потёр уколотое место. Кожаный нагрудник защищал, но приятного всё равно мало. Ещё и Робер довольно скалился, в третий или четвёртый раз подряд одержав победу.

— Жди реванша, — буркнул я.

В конце концов, мне уже удавалось его достать, даже когда француз дрался в полную силу. Редко, но всё же удавалось.

— Обязательно, капитан, — хохотнул Робер.

— Веди, где вы видели, — сказал я, и малец повёл меня через заросли на другую сторону Грейт Берда.

— Месье Грин, а у них там правда полный трюм золота? — спросил вдруг мальчик, пока мы шли наедине.

Я усмехнулся.

— Кто это тебе такое сказал? — улыбнулся я.

— Да так… — протянул юнга.

— Насчёт золота не скажу, а деньжат мы с них поимеем изрядно, я полагаю, — сказал я.

Наблюдательный пункт, с которого увидели парус, находился на западном мысу, и вид оттуда открывался поистине великолепный. Лазурное море, тёмно-зелёные холмы Антигуа, залив и рифы. И с северо-запада к нам приближался корабль. Бригантина, с прямыми парусами на фок-мачте и косыми на грот-мачте, превосходное судно для любых задач, маневренное и быстроходное.

— Давно появился? — спросил я.

Жорж хмыкнул что-то неопределённое. Спал, небось, и появление корабля прошляпил, но, слава богу, юнгу послал вовремя, до того, как «Поцелуй Фортуны» подошёл к берегу.

Я извлёк подзорную трубу, протёр мутные линзы рукавом рубашки, попытался разглядеть хоть что-нибудь. С тем же успехом я мог приложить к глазам газету, свёрнутую трубочкой. Оптика, конечно, увеличивала, но внутрь, похоже, попал песок и всё исцарапал. Зато я разглядел марсовых на фок-мачте и отсутствие какого-либо флага. Сомнений быть не могло, это тот, кто нам нужен.

— Андре-Луи, — позвал я, складывая трубу и убирая в карман. — Беги, поднимай всех. Общая тревога, действуем по плану.

— Есть! — оживился парень.

Я тоже оживился, будто разряд электрического тока пробежал по нервной системе, заставляя меня приплясывать от нетерпения. План был прост, а поэтому красив, и ошибок быть не могло. Тем более, что я талдычил его каждому флибустьеру, надоев до икоты, и каждый знал, что должен делать, а чего делать не надо. К тому же, пока всё шло как по маслу, бригантина приближалась к северному пляжу, тихо и безмятежно, а мы загасили все костры и притаились. И центральную роль в этом плане играла береговая артиллерия.

Ну а я, при полном параде, одевшись как на праздник, ждал на северном пляже, подкидывая в руке увесистый кошель, набитый медяками, обрезками, дробью и мелким железным