Флибустьер - Геннадий Борчанинов

— Как дела? — спросил я, пока мы плыли в шлюпке.

— Хорошо, вождь! — отрапортовал Муванга, налегая на весло. — Баркас взяли вечером.

Боцман нахмурился, будто негр выболтал мне что-то такое, чего мне знать было не обязательно. Дирк, сидевший за вторым веслом, усмехнулся в рыжую бороду.

— Молодцы, — похвалил я.

— Пустой, как барабан, — проворчал Гайенн. — Даже взять нечего, так и отпустили, с миром.

Я рассмеялся.

— Пока вы тут берёте на абордаж рыбацкие лодочки, французы взяли город, — заявил я. — Может, этот ваш баркас от них и улепётывал.

Шлюпку подвели к борту «Ориона», и я взобрался наверх, с удивлением глядя, что встречать меня вышла вся команда. Едва ли не с фейерверками и салютом. Я махнул рукой в знак приветствия, и воздух наполнился радостными воплями, многие были искренне рады меня видеть. Это было даже трогательно. Я прошёл на полуют, поздоровался за руку с каждым из офицеров.

— А где Губернатор твой? — спросил вдруг Шон.

— Оказался настоящим англичанином, как ты и говорил, — сказал я. — Надеюсь, гниёт в канаве, нашпигованный французскими пулями.

Ирландец осклабился, хлопнул меня по плечу и рассмеялся, а я рассмеялся в ответ. Теперь я почувствовал себя дома.

— Сент-Джонс вчера ночью взяли французы, — произнёс я.

Команда снова радостно заорала, пираты улыбались и смеялись, выкрикивая то похвалы в адрес соотечественников-французов, то проклятья в адрес врагов-англичан.

— Значит, мы отсюда уходим? — спросил Шон.

— Из Хансон Бэй уходим. Затаскивайте шлюпку, ставьте паруса, — приказал я. — Остров обойдём с юга.

— Всё-таки за этим подонком идём? — хмыкнул Шон.

— Да, — сказал я.

И ушёл в свою каюту. В каюте всё оставалось точно так же, как и до моего путешествия в Сент-Джонс, похоже, сюда никто даже и не заходил. Я наконец-то переоделся в чистое, в свой чёрный костюм, надел шляпу, взял свои пистолеты и палаш, к которым привык и прикипел настолько, что без них был почти что голый.

На месте не сиделось, спать я не хотел, поэтому вышел обратно, к свежему ночному ветру. В этот раз обошлось без бурных приветствий, свободная вахта ушла вниз, отдыхать, и на палубе стало посвободнее.

За штурвалом стоял Клешня. Шхуна почти вышла из бухты и готовилась спуститься под ветер, поворачивая на юг. Я не сомневался, что Клешня с этим манёвром справится в разы лучше, чем я сам, и даже не стал ничего говорить, только прошёлся вдоль левого борта, пытаясь разглядеть в темноте хоть что-нибудь, кроме чёрных холмов Антигуа. Где-то вдали виднелось несколько фонарей, настолько далёких, что казались просто жёлтыми точками на воде.

В корзине под грот-мачтой заворчали Мичман и Боцман, свернувшиеся клубком во сне и похожие на маленьких медвежат. Я ласково потрепал обоих, вспоминая почему-то все эти видео про милых щенят, и удивляясь внезапному контрасту между суровым моряцким бытом, пиратской жестокостью и вдруг — милыми маленькими щенками. Наверное, они помогали нам не озвереть окончательно. Заботились о них, в основном, Эмильен и Андре-Луи, отпаивая разбавленным козьим молоком.

Мы наконец вышли из бухты. Клешня отдал несколько команд, матросы обрасопили паруса, «Орион» повернул к югу, чтобы обойти остров и выйти к восточному побережью, вокруг которого и находилась та самая россыпь мелких островов, среди которых и лежал Грейт Берд. Бригантина должна была быть там, и что-то мне подсказывало, что сейчас я наслаждаюсь последними спокойными минутами и свободным временем. Потом будет не до этого.

Я вернулся на полуют, подошёл к Клешне. Тот покосился на меня, кивнул, не отпуская штурвал ни на секунду. Я на мгновение задумался о том, чтобы повести шхуну самому, но передумал.

— Какие новости, Жак? — спросил я.

Клешня почему-то скривился, не то из-за плохих новостей, не то из-за моего обращения, я так и не понял.

— Тебе правду сказать, капитан? — спросил он.

— Конечно, — произнёс я.

— Честно сказать? — уточнил Клешня.

— Давай уже, — начал сердиться я.

— Мы голосовали, идти за тобой или нет. И я был за то, чтобы тебя оставить, — сказал штурман.

Я помолчал пару секунд, переваривая услышанное.

— Ну, спасибо за честность, — хмыкнул я.

— Просто чтоб ты знал, — сказал он.

Что-то подобное я предполагал, но не думал, что хоть кто-то осмелится признаться мне в этом. Для этого определённо нужна смелость.

— Боцман говорил, вы баркас чей-то успели взять, — переменил тему я.

— А, да, — протянул Клешня. — Там и брать-то нечего было. Рыбачок какой-то, англичанин. Нищий, как церковная мышь. Зря только из пушки палили, припугнуть думали.

— Ну, в следующий раз будет добыча, — заявил я, думая о богатствах английского капера.

Вместе с деньгами, которые Гилберт получил в качестве выкупа, думаю, добыча должна быть внушительной. Нужно только её отобрать. Вопрос был только в способе отъёма.

— Мы на это и надеемся, капитан, — сказал Клешня. — Вот чего у тебя не отнять, так это нюха на добычу.

Я вскинул брови, хмыкнул удивлённо. С этой позиции я даже и не смотрел. Клешня ошибался, никакого чутья у меня не было, чаще всего мне просто везло. Но пусть лучше думает, что под моим началом добычи будет больше, это то заблуждение, которое не надо развеивать.

— Бывай, Клешня, — сказал я напоследок.

Клешня ничего не ответил. Я прошёлся по палубе, перекинулся парой слов с матросами. Ночью делать всё равно было нечего. Пришлось вернуться в каюту, страдать от безделья, и только когда я провалялся на койке до следующего удара склянок, то вспомнил про судовой журнал.

Пришлось снова вставать и разжигать лампу, брать перо и чернила, практически высохшие за время моего отсутствия. Последняя запись была сделана моей рукой, никто не удосужился вести журнал, пока меня не было. А я думал, хотя бы так узнаю подробнее, чем занималась команда, но нет. Очинил перо, в который раз жалея, что карандаши и авторучки ещё не изобрели, разбавил чернила, перечитал предыдущие записи, начиная с самого захвата шхуны. Даже удивительно, что я всё ещё жив.

Я записал в журнале всё, что произошло на Антигуа, добавил несколько строк про баркас, захваченный без меня, а потом просто сидел, пожёвывая кончик пера, в общем, ночь провёл довольно скучную и тоскливую. Было немного тревожно ожидать утра и встречи с английским капером, но в целом я понимал, что у нас есть все шансы застать его врасплох и победить.

Значит, надо прийти на Грейт Берд незамеченными, тайком от Гилберта, благо, островок был хоть и небольшой, но всё-таки имел два удобных пляжа.