В дебрях Атласа - Эмилио Сальгари

Однако последняя ночь, проводимая нашими беглецами в однообразной пустыне алжирской земли, не обещала быть спокойной. Гигантская цепь гор, отделяющая Алжир от Марокко и защищающая их от зноя близкой Сахары, часто покрывается туманами и порождает ужасные ураганы, чему она и обязана сохранением своих волшебных лесов.

Эта горная цепь охраняет все страны Северной Африки от самума, горячего ветра пустыни, в один час иссушающего самые цветущие растения.

Алжир своим благосостоянием обязан Атласу. Без этих гор он был бы необитаем, здесь не росло бы ни винограда, ни овощей.

Энрике и Ару только что обошли маленький лагерь, чтобы удостовериться, не перешел ли какой-нибудь бедуин русла реки, как упали первые капли дождя и зашумел ветер.

На Атласе в то же время гремел гром, сверкали молнии, и смерчи распространялись ветром во все стороны.

— Чудесная ночь для схватки, как ты думаешь? — сказал Энрике, обращаясь к Ару. — Ты уверен, что бедуины спят в своих палатках?

— Огни еще горят в русле реки, — ответил старик.

— Они могут гореть с тех пор, как их зажгли, — сказал Энрике. — Не знаю, действие ли это электричества в воздухе или чего другого, но и я неспокоен сегодня. Если б нам не был так необходим порох, я бросил бы еще одну бомбу, чтобы хорошенько припугнуть этих мерзавцев. Знаешь, что нам надо сделать, Ару?

— Скажи, господин.

— Пойти осмотреть лагерь бедуинов: мне хотелось бы удостовериться, спят ли они.

— Я готов следовать за тобой, господин, — ответил Ару.

— Но прежде пройдем еще раз вокруг нашего лагеря.

— В этом нет нужды, господин. Если бы кто-нибудь приблизился, лошади непременно бы заржали, а они молчат.

— Верю тебе. Закрой хорошенько ружье, и посмотрим, что поделывают эти рыцари пустыни.

Быстро оглянувшись кругом, они приблизились к крутому берегу реки и шли по нему в молчании.

Продолжал моросить дождь, а на Атласе мрачно грохотал гром при беспрестанных вспышках молний. В горных лесах ветер гудел так сильно, что достигал слуха Энрике.

Вокруг маленького лагеря царила темнота. Только в русле реки блестели еще огни бедуинов, хотя было уже очень поздно.

Тихо крадучись, останавливаясь, чтобы прислушаться, двое людей скоро достигли аванпостов лагеря, состоявшего из полдюжины просторных палаток.

— Как будто спят, — прошептал Энрике, который прилег на землю и полз по краю берега — Что скажешь, Ару?

— Верблюды на месте, — ответил негр.

— Хотелось бы знать, в палатках ли люди?

— Не советую тебе идти дальше Бедуины также держат часовых, недолго и выстрелить.

— Вернемся, — сказал Энрике.

Он хотел встать, но услышал под собой звук скатившегося камня.

— Слышал? — спросил он Ару.

— Да, господин.

— Как будто кто-то лезет сюда к нам. Не шевелись и заряжай ружье, только как можно тише

Он снова прилег и высунул голову, внимательно вглядываясь в русло.

Хотя было темно и отблеск догоравших костров не доходил до места, где лежал Энрике, ему показалось, что он различает две человеческие фигуры, занятые таинственным делом.

Через несколько минут он услышал разговор:

— Достаточна длина?

— Да, доходит до глубины.

— Хорошо ты укрепил ее?

— Прикрепил к выступу скалы, крепкому как железо.

— Так, стало быть, восхождение обеспечено.

— Надеюсь

— Аль-Мадар и так слишком долго ждал.

— Он все делает вовремя.

— Пойдем подадим знак, чтобы вставали.

Энрике и Ару услышали, как скатилось еще несколько камешков, потом все замолкло.

— Понял ты что-нибудь? — спросил первый негра.

— Ничего, господин.

— Это были бедуины?

— Конечно. Их выговор отличается от нашего.

— Что хотел сказать этот человек своим вопросом: хватит ли длины?

— Не могу тебе сказать, но я понял нечто другое.

— Что?

— Что бедуины хотят в эту ночь совершить что-то против нас.

— Тогда надо сниматься и бежать. Выдержат ли только верблюды?

— На золото не поддадутся, надеюсь.

— Пойдем, Ару.

Он в последний раз нагнулся над рекой; потом, не заметив никакой тени, не услышав никакого звука, солдат повернулся к лагерю.

Ураган бушевал на Атласе, и туман спускался, усиливая темноту. Только время от времени свет молнии прорезывал мрак ночи.

— Приготовь верблюдов и лошадей! — сказал дрогнувшим голосом старому негру Энрике. — Не теряй ни минуты.

Он вошел в палатку и разбудил всех.

— Скорее, на ноги! Бедуины собираются напасть на нас.

В одну минуту граф, Хасси и Афза вскочили со своих ковров и схватились за оружие.

— Они близко? — спросил граф.

— Может быть, мы успеем бежать от них, — ответил Энрике.

— Как ты узнал, что они хотят напасть на нас?

— Я услышал разговор на краю берега. Эти канальи решились убить или обокрасть нас.

— Они, вероятно, ограничатся тем, что уведут животных и заставят нас вновь заплатить за них, — сказал Хасси аль-Биак.

— Не будем терять времени, — сказал граф, — если встретим этих каналий на нашей дороге, сбросим их вниз. Дайте лошадей мне и Энрике, они удобнее для нас при нападении.

Они сложили палатку, которая могла пригодиться им в лесах Атласа, потом Хасси влез на верблюда, несшего все его сокровища, которые он ни в каком случае не хотел потерять, так как это было приданое его дочери, Афза села на другого верблюда, а марабут с Ару — на третьего.