Тайны черных джунглей - Эмилио Сальгари

Прошло уже с полчаса, как шлюпка покинула свою тихую заводь, когда с правого берега послышался крик:

— Эй вы… Стойте!..

При этом резком окрике, неожиданно прозвучавшем в ночи, Тремаль-Найк встал и внимательно огляделся.

— Смотри туда, — сказал один из гребцов, указывая пальцем на берег. — Мы проходим мимо бенгали капитана Макферсона.

— Нас заметили?

— Должно быть. Они что-то подозревают и следят за всеми лодками, которые поднимаются вверх по реке. Ты разве не видишь людей на террасе?

Тремаль-Найк посмотрел на бенгали. На террасе, которая нависала над самой рекой, стояла группа людей. Лунный свет играл на дулах их ружей.

— Эй!.. Остановитесь! — повторил тот же голос.

— Быстрее вперед! — приказал Тремаль-Найк. — Еще минута — и они бросятся в погоню.

Шлюпка, которая замедлила было ход, снова начала набирать скорость. Оглушительный залп прогремел в ее сторону с террасы.

— Это они! — закричал кто-то там. — Огонь, ребята!

Хлопнули еще три или четыре ружейных выстрела. Туги, хотя и успели отплыть достаточно далеко, услышали, как пули свистят над их головами.

— Ах разбойники! — воскликнул Тремаль-Найк, хватая карабин.

— Берегись! — закричал один туг. — Они собираются пуститься в погоню.

— Я постараюсь удержать их. Направьте шлюпку к паруснику, что спускается по реке. Он плывет из Калькутты и сможет нам что-нибудь сообщить об экспедиции.

— Смотри, Тремаль-Найк! — завопил один из гребцов.

Тот обернулся к бенгали и увидел лодку с пятью или шестью сипаями и полудюжиной гребцов, отчалившую от берега.

— Гребите! — приказал он, поднимая карабин.

Их шлюпка неслась со все возрастающей скоростью, тем не менее лодка, управляемая, по-видимому, более опытной рукой, быстро нагоняла.

На носу ее было несколько мешков с песком, за которыми с карабинами в руках прятались сипаи.

— Остановись!.. — загремел голос.

— Гребите, ребята, гребите! — скомандовал Тремаль-Найк.

Один сипай выглянул из-за моего укрытия. Этого было достаточно: Тремаль-Найк прицелился и выстрелил. Сипай вскрикнул, взмахнул руками и свалился на дно лодки.

— Готов! — закричал Тремаль-Найк, хватая второй карабин.

Ответом ему был общий залп. Пули впились в борта шлюпки, взбрызнули воду за кормой.

Еще один сипай показался из-за укрытия, и упал, как и первый.

Такая исключительная меткость обескуражила сипаев: отстав, они направили лодку к противоположному берегу.

— Будь осторожен, Тремаль-Найк, — сказал один из тугов. — На том берегу английские бенгали.

— Которые снабдят их и людьми, и лодками, — добавил другой.

— Мы не дадим им на это времени. Правьте к паруснику.

Судно, которое спускалось вниз по реке, было в полумиле от них.

Это был один из тех парусников, которые строятся в Бомбее, где кораблестроение с давних времен было доведено до высшего совершенства. Носовая часть судна была чисто индийской — довольно стройная и заостренная, украшенная божествами и головами слонов. Три его мачты гнулись под свежим утренним бризом.

В пятнадцать минут шлюпка сблизилась с ним и пристала к правому борту. Капитан судна наклонился над фальшбортом, чтобы узнать, чего они хотят.

— Откуда идете? — спросил Тремаль-Найк.

— Из Белого города, — отвечал морской волк.

— Давно вы проходили перед фортом Вильям?

— Пять часов назад.

— Видели военные корабли?

— Да, фрегат «Корнуэлл».

— Уже снаряженный?

— Нет, на него садились солдаты.

— Наверняка они собираются на Раймангал, — сказал кто-то из тугов.

— А вы не знаете, куда он идет? — спросил Тремаль-Найк.

— Не знаю, — отвечал капитан.

— Машина уже работала?

— Да.

— Спасибо, капитан.

И шлюпка отчалила от парусника.

— Вы слышали? — спросил Тремаль-Найк.

— Да, — ответили туги, склонясь над веслами.

— Нужно добраться раньше, чем фрегат выйдет в плавание, или все погибло. Гребите! Гребите!..

В этот миг один из тугов издал торжествующий возглас.

— Слышите? — вскричал он.

Все прислушались, затаив дыхание. Со стороны моря послышался слабый гул, как будто приближалась какая-то буря.

— Прилив! — закричали туги.

Течение Хугли внезапно остановилось. С юга показалась пенистая волна, которая приближалась со скоростью пущенной в галоп лошади.

С глухим ревом она накатила на шлюпку, приподняла ее и понесла дальше, к Калькутте, увлекая с собой и все суда, и массу сора, травы, стволов и веток деревьев.

— К правому берегу! — скомандовал главарь тугов. — Через час мы будем у форта.

Шлюпка повернула к правому берегу, где прилив ощущался сильнее, чем у левого, и снова помчалась, лавируя по фарватеру, помогая приливу веслами.

Занималась заря. Звезды, еще недавно блиставшие на темном небе, понемногу бледнели, исчезали, а берега в чистом утреннем воздухе проступали все виднее и отчетливее.

По мере того как шлюпка приближалась к Калькутте, берега величественной реки теряли свой дикий вид. Девственные леса, населенные диким зверьем и змеями, непроходимые заросли бамбука понемногу исчезали, уступая место плодородным полям и плантациям хлопка. Тщательно ухоженные сады и парки окружали все чаще встречавшиеся богатые особняки. Деревни были населеннее и оживленнее, у пристаней стояло много судов.

— Приближаемся к Калькутте, — сказал один из гребцов, всматриваясь в берега.

Тремаль-Найк, уже несколько часов пребывавший в лихорадочном нетерпении, порывисто вскочил и устремил взгляд на север.

— Где она?.. — спросил он. — Ты ее видишь?

— Нет еще, но скоро увидим.

— Гребите!..

Шлюпка ускорила ход. Туги, не менее нетерпеливые, чем он, упирались изо всех сил, сгибая весла мощными гребками и шумно дыша. Никто не разговаривал, чтобы не сбиться с ритма.

В восемь часов в верхнем течении реки раздался пушечный выстрел.

— Что такое? — с тревогой спросил Тремаль-Найк.

— Мы поблизости от Киддепура. Какой-то военный корабль отправляется в плавание и салютует.

— Давайте! Давайте!.. Мы должны прийти вовремя!..

Река начинала необычайно оживляться. Барки, бриги, китайские джонки, изящные клиппера и бригантины, а также дымящие своими трубами пароходы во множестве поднимались и спускались вниз по течению. Сидевший у руля Тремаль-Найк должен был пустить в ход всю свою ловкость, чтобы не столкнуться с кем-нибудь в этой массе судов и лодок, которая так возросла, что иногда занимала всю реку.