Шаг в аномалию - Дмитрий Хван

Посёлок Новоземельский

Лето 7137 (1629)

Смирнов, Соколов и Хрипунов сидели за столом. Поначалу троица сохраняла молчание, каждый из них не решался начать сложный разговор. Наконец Смирнов нарушил тишину:

— Яков Игнатьевич, мы разграничили землю с Енисейским острогом.

— Я уже говорил, что мне нет дела до енисейцев!

— Насколько я знаю, здешние места выше Уды — место сбора ясака енисейскими людьми, так?

— Так, — буркнул Хрипунов.

— Вячеслав сказал мне, что вы брали ясак на нашей земле.

— Я послан на Ангару искать серебро из самой Москвы!

— Ну а какое нам дело до Москвы? — перефразировал казака Смирнов.

Тот аж задохнулся от возмущения:

— Государь наш, самодержец Всероссийский, великий…

— Подожди, в чём великость? У кого сейчас Киев?

— Ляхи…

— Смоленск?

— Сызнова ляхи, а почто…

— Корела?

— Свеи взяли! Почто ты о об этом?

— Яков, ты же сам говоришь: великий, мол. Вот когда всех оккупантов из Руси выгонит — тогда и будет великим.

— Поганые вещи ты городишь и язык твой поганый! Да вас всех на дыбу… Не может царь за всем уследить, когда ворогов полно со всех сторон!

— Ладно, Яков, не будем о грустном. Короче, дела такие: от Уды-реки вся местность — наша. Вы тут ясак не собираете. Мы не лезем за Удинский острог. Мы поставим форт… острог то есть, напротив Удинского острога вашего енисейского воеводства. Говорить теперь там будем. В следующий раз мы не будем разговаривать, если вы пойдёте собирать ясак на нашей Ангаре. А что сегодня собрали — нам отдаёте. Всё, такие условия.

— Ну что ж, Бог вам судия. На Москву я отпишу про ваши безотчественные басни. А далее сил моих нет находиться тут.

Смирнов развёл руками и глянул на Вячеслава:

— Тогда не будем вас задерживать. Завтра с утра вас отвезут к вашим товарищам.

Вячеслав выглянул за дверь и позвал морпеха, караулившего на входе:

— Отведи казака в башню, он отдыхать будет.

Инженер вернулся за стол. С минуту друзья сидели молча. Смирнов ладонями потёр лицо и, подняв красноватые глаза на Вячеслава, произнёс с хрипотцой:

— Ну, что делать будем дальше, Андреич?

Тот, помедлив, не совсем уверенно ответил полковнику:

— Ты не думаешь, Андрей, что мы несколько перегнули палку в общении с представителями Москвы? Нужна ли нам прямая конфронтация? Мы не сможем сдержать тот вал, что будет накатывать на нас, а с каждым годом он будет всё сильнее.

— Думаешь, мы не сможем отбиться?

— Да, Андрей, именно это я и думаю. А если казаки подтянут артиллерию, а если прибудут войска? А что делать, когда у нас кончатся боеприпасы?

— Ну, допустим, с войсками тут у них не получится — ты сам слышал, в Московском царстве сейчас полнейшая задница и Сибирь осваивают полуофициально, силами казачьих ватаг. А пушки нам самим надо клепать — трубы бурильных установок используем. Вот только заряды где брать да затвор какой ставить — я об этом думаю.

— Намекаешь на московского литейщика? А будет ли он с тобой сотрудничать?

— Думаешь, не будет?

— Ну, допустим, будет. И что, ты будешь воевать с Россией?

Смирнов опустил голову:

— Не знаю, Андреич. Не знаю. Надо выстроить отношения. Стать чем-то, что больше нуля… А потом и разговаривать. Пока нас не смогут выбить отсюда — это факт. У нас есть время. Посмотрим. И кстати, это тебе с литейщиком разговаривать, а не мне. Заберёшь его с собой, у тебя база для производства будет.

Вячеслав, подумав, кивнул. В конце концов, это логично, к тому же рядом железо.

— Ладно, Андрей, давай на более приятные темы. Я знаю, у тебя, кроме Мышкиной, ещё несколько девушек в интересном положении. Ты детский сад собираешься открывать скоро?