Огненный лед - Клайв Касслер

Когда Остин проснулся, серый рассвет уже проник в иллюминатор. Он глянул на соседнюю койку. Завале, конечно же, снились алые корветы и роскошные блондинки-аналитики. Курт всегда завидовал товарищу: тот мгновенно отключался, крепко спал, а утром вскакивал свежий и полный сил. Сам Остин дремал лишь урывками, то и дело просыпаясь от внезапной мысли, словно мозг постоянно искал ответы где-то в лабиринтах подсознания.

Выбравшись из постели, Курт подошел к умывальнику и плеснул в лицо холодной воды. Быстро натянув джинсы, плотный свитер и ветровку, он вышел из каюты. Студеный утренний ветер ударил в лицо, унося прочь последние обрывки сна. Краешек солнечного диска выглянул из-за горизонта на востоке, облака там уже купались в золотисто-алом свете.

«Арго» делал пятнадцать узлов. Остин облокотился на релинг и стал под мерный плеск волн глядеть в темную воду. Над пенными гребнями носились чайки, словно подхваченное ветром конфетти. Трудно было поверить, что, нырнув всего на три сотни метров, окажешься в самом безжизненном месте планеты. Черное море — это огромная лужа мертвой воды, однако Остин хорошо знал, что страшиться стоит не его смертельных глубин, а бездонного ада, что порой таится в мозгу человека.

Содрогнувшись — причем не только от холода, — он вернулся в теплую кают-компанию, и от дразнящего аромата кофе и яичницы с беконом его хандру как рукой сняло. Если забыть о синем море в иллюминаторах, то столовая на «Арго» была точь-в-точь как уютное кафе в крошечном городишке, где у каждого из завсегдатаев — своя, личная кружка. Кое-где сидели матросы, сонные после ночной вахты.

Остин взял кофе с собой и по пути на мостик столкнулся с Траутами, которые уже позавтракали и теперь осматривали корабль. Втроем они поднялись в рулевую рубку, откуда открывался эффектный вид вперед и на оба борта.

Руди Ганн еще в годы флотской службы приучился вставать ни свет ни заря. Он беседовал у пульта управления с капитаном Этвудом, а при виде друзей радостно улыбнулся.

— Доброе утро. Я как раз собирался идти за вами. Капитан объясняет, как намерен поступить с затонувшим судном.

— Я тоже хочу послушать, — сказал Остин. — Когда мы будем на месте?

Этвуд кивнул на круглый монитор, расчерченный концентрическими окружностями. На нем зелеными точками горели показания GPS-приемника, антенна которого получала данные с двадцати четырех спутников, кружащих на высоте одиннадцать тысяч миль. Сбоку от экрана выводились широта и долгота с точностью до десятка метров.

— Если часы нашего Дика Трейси[7]с подлодки не врут, то прибудем минут через пятнадцать.

— Так вы не шутили, когда обещали, что мы будем на месте к утру? — удивился Остин.

— На вид «Арго» — рабочая лошадка, но в нем течет кровь рысака.

— Как вы планируете вести разведку?

— Сначала запустим новый БПА с гидролокатором и сделаем съемку местности, а потом уже рассмотрим в деталях.

БПА — безэкипажный подводный аппарат — был последним словом техники для глубоководных исследований.

Полу захотелось взглянуть на карту. Капитан отодвинул голубую занавеску, за которой находилась штурманская рубка. На столе была расстелена карта Черного моря.

— Мы здесь. — Этвуд ткнул пальцем неподалеку от западного берега.

Долговязый Траут склонился над картой.

— Под нами край материковой отмели, которая тянется вдоль берегов Румынии и устья Дуная, мимо Босфора и до самого Крыма. — Он обернулся к жене. — Гаме расскажет о биологических и археологических аспектах.

— Отмель, о которой говорит Пол, — настоящий рай для рыбака. Здесь водятся лосось, белуга, тюрбо. Встречаются дельфины и скумбрия, хотя ее численность резко упала. Кто-то говорит, что турки все выловили, а те кивают на ЕС: мол, во всем виновато загрязнение Дуная. Так или иначе, глубже четырехсот пятидесяти футов никакой жизни нет. Девяносто процентов воды в этом море вообще не содержит органики. Рыбы стало меньше, плюс то красный прилив,[8]то нашествие медуз — словом, все забеспокоились и в кои-то веки решили действовать.

— Поэтому здесь и работает НУПИ, — пояснил Этвуд. — Мы собирали данные для совместного русско-турецкого научного проекта.

— А почему на борту нет представителей стран-участниц? — спросил Пол.

— Поначалу их наблюдатели запрещали ученым брать кое-где пробы. Когда к делу привлекли НУПИ, адмирал Сандекер потребовал полный карт-бланш — никаких наблюдателей во время пилотного исследования. У адмирала большой авторитет, а положение отчаянное, вот он и сумел настоять на своем.

— «Отчаянное» — не то слово, — заметила Гаме. — При таком уровне загрязнения создаются все условия для подъема донных вод на поверхность, а тогда погибнет и море, и все живое в его окрестностях.

— Пока людям не угрожает гибель, они не пошевелятся, — заметил Ганн.

— Забеспокоились — и хорошо, — констатировал Остин.

Траут провел пальцем по карте.

— Дно покрыто черным илом, а под ним — глина. Раньше здесь был берег пресноводного озера. За краем отмели в ее крутой склон врезаются глубокие ущелья. Десять тысяч лет назад уровень моря был на тысячу футов ниже. Если верить в потоп, то получается, что под воду ушло шестьдесят тысяч квадратных миль суши.

— Представляю, как тогда уважали всякого, у кого есть лодка, — заметил Остин.

— В нашем случае это очень важно, — продолжила Гаме. — Пол вчера объяснял, что корабельные черви не живут на большой глубине, поэтому деревянное судно пролежит хоть тысячу лет. Металл же продержится совсем недолго.

Капитана позвали в рулевую рубку. Через минуту он вернулся, довольно улыбаясь.

— Мы на месте. Таинственный корабль точно под антенной.

— Обязательно пошлю букет цветов красотке, которая подарила своему морячку GPS-приемник.

Остин окинул взглядом пустынное море и подумал, сколько времени ушло бы на бесплодные поиски.