Муссон - Уилбур Смит

— Ухожу завтра на рассвете, — сказал Хэл капитану «Йомена» Андерсону. — Вы тоже торопитесь выйти в море?

— Не бойтесь, — заверил его Андерсон. — Я буду ждать встречи в условленном месте первого декабря.

— У меня найдется для вас хорошая работа, — пообещал Хэл. — Есть еще одно — последнее, в чем я прошу вашей помощи.

— Говорите.

— Сегодня вечером я отправляюсь на берег по очень важному для меня делу.

— Простите мое вмешательство, сэр Генри, но разве это разумно? После того как вы поделились со мной, я навел справки у властей колонии. У них к вам незакрытый счет. И если вы попадете к ним в руки, вам не поздоровится.

— Благодарю за заботу, сэр, но мое дело на берегу отложить нельзя. Когда оно будет закончено, я передам вам небольшой ящик, чтобы вы отвезли его в Бомбей от моего имени. Я буду у вас в большом долгу, если вы отправите ящик на первом же корабле из Бомбея в Англию, моему старшему сыну в Девоне.

— Можете быть абсолютно уверены, что я так и сделаю, сэр Генри.

Том и Дориан с растущим возбуждением наблюдали за приготовлениями к вылазке на берег.

Они обсуждали ее уже несколько дней. Когда Хэл начал отбирать людей и подбирать для них оружие, любопытство победило.

Подбадривая друг друга, мальчики направились к каюте отца, где, как им было известно, он закрылся со своими офицерами.

Дориан караулил на трапе, а Том прильнул к двери каюты и стал слушать. Он услышал голос отца:

— Пока я на берегу, старший на корабле вы, мистер Тайлер. Возможно, нас будут преследовать голландцы и вообще не исключено спешное возвращение, поэтому пусть экипаж шлюпки ждет нас на берегу в полной готовности. Все должны быть вооружены и готовы прийти нам на помощь. Вы тоже будьте готовы помочь нам, мистер Тайлер, и, как только мы окажемся на борту, поднять якорь и отчалить, даже посреди ночи.

Том отвел Дориана на палубу. Они поднялись на снасти и уселись рядом на грот-мачте. Сюда они уходили, когда не хотели, чтобы их подслушали.

— Сегодня вечером. Я слышал, как отец отдавал приказы офицерам. Он ведет на берег вооруженный отряд, — сказал Том младшему брату. — Теперь мы знаем, для чего этот ящик.

— Правда? — с сомнением спросил Дориан. Они вдвоем наблюдали, как группа матросов под руководством Большого Дэниела принесла этот загадочный ящик из трюма. Размером с небольшой матросский сундучок, сделан из полированного тика, прекрасно подогнан и сколочен, с крышкой на винтах.

— Конечно, знаем, — уверенно ответил Том. — Отец собирается забрать тело дедушки оттуда, где его спрятал Аболи.

Дориан сразу заинтересовался.

— Он возьмет нас с собой?

Том приподнял шапку и с сомнением почесал в затылке.

Дориан настаивал:

— Ты ведь не побоишься спросить его, Том?

Он знал, что лучший способ добиться чего-нибудь от Тома — поддразнить его.

— Еще чего! — с негодованием ответил Том. Тем не менее ему пришлось собрать всю свою храбрость, чтобы вернуться к каюте на корме.

— Говорить буду я, — шепотом сказал он Дориану и постучал в дверь.

— Войдите! — резко сказал отец и увидел, кто это. — А, вы. Каким бы важным ни было ваше дело, ребята, у меня сейчас нет времени. Вам придется прийти потом. Поговорим завтра.

Оба, сжимая шапки в руках, упрямо стояли у двери. Том показал на полированный тиковый ящик, который теперь стоял на столе в центре каюты.

— Мы с Дорианом знаем, что сегодня вечером ты хочешь забрать дедушку Фрэнсиса. Это гроб для него, который ты привез из дома.

Хэл извлекал заряд из двух пистолетов, лежавших перед ним на столе; он открыл затвор, достал пулю, пыж и пороховой заряд, собираясь заменить их. Оторвавшись от этого занятия, он поднял голову и посмотрел в серьезные лица сыновей. И вздохнул.

— Раскусили, — сказал он. — Бессмысленно отпираться.

— Мы хотим пойти с тобой, — сказал Том.

Хэл удивленно посмотрел на него, потом снова на заряды и продолжил свою работу. Старательно отмерил порох из фляжки, высыпал его в ствол и плотно утрамбовал. Потом взял из медного ящика кусок ткани и плотно завернул в него пулю. Теперь пуля точно подходила для ствола. Пистолет отличный, изготовлен Джорджем Трулоком в Лондоне. Рукоять ореховая, с выгравированными мелкими завитушками.

— Твоя рана еще не зажила, Том, — сказал он, не поднимая головы.

— Зажила, — возразил Том и коснулся бока. — Это была всего лишь царапина, ничего опасного.

Хэл сделал вид, что с восхищением разглядывает двойной замок пистолета. Пистолет инкрустирован золотом, восьмиугольный ствол с нарезкой. Эта нарезка не позволяет пуле вращаться беспорядочно и дает неслыханную точность выстрела. Хэл знал, что каждым выстрелом за двадцать шагов попадет в цель размером с ноготь.

Небольшим деревянным молотком он загнал пулю в ствол, затем вставил запал.

— Даже если так, я все равно нахожу твою мысль не слишком удачной, — сказал он.

— Это наш дед. Мы его семья, — настаивал Том. — Наш долг быть с тобой.

Он старательно подобрал слова и не раз повторял их заранее. Семья и долг — к этим двум понятиям отец никогда не относился с пренебрежением. И теперь он повел себя именно так, как рассчитывал Том. Отложил заряженный пистолет, встал и подошел к окну.

Некоторое время Хэл стоял, сцепив руки за спиной, глядя на сушу. Наконец он заговорил:

— Возможно, ты прав, Том. Ты уже достаточно взрослый и умеешь защититься в бою.

Он повернулся к братьям. Том был возбужден, лицо его сияло.

— Спасибо, отец.

Дориан напрягся в ожидании следующих слов отца.

— Но не ты, Дориан. Ты еще слишком молод. — Хэл старался ласковой улыбкой смягчить удар. — Мы не хотим лишиться тебя.

Дориана словно сломил этот отказ. У него на лице появилось убитое выражение, глаза наполнились слезами. Том резко толкнул его в бок и прошептал углом рта:

— Не плачь. Не будь ребенком.

Дориан взял себя в руки и с огромным трудом подавил слезы.

— Я не ребенок, — храбро и трагично произнес он.

«Какой красивый мальчик», — подумал Хэл, разглядывая сына.

Кожу Дориана позолотило тропическое солнце, его кудри в солнечном луче, падающем в окно, блестели, как медная проволока.

Хэла снова поразило сходство ребенка с матерью. Он почувствовал, что его решимость дрогнула.

— Я не ребенок. Дай мне доказать это, отец.

— Хорошо. — Хэл не смог отказать, хотя понимал, что это неразумно. — Можешь пойти с нами.

Лицо Дориана озарилось радостью, и Хэл поспешил уточнить: