Шевалье де Мезон-Руж - Александр Дюма

— Сегодня же вечером я сообщу об этом кордельерам. Сообщу и о тебе, гражданин, если ты не хочешь арестовать Мориса.

— Хватит, — ответил допрашивающий, который как и все в то злосчастное время, дрожал перед теми, кто громко кричал. — Ладно, его арестуют.

Поскольку решение было принято, Морис вернулся в Тампль, где его ждала записка следующего содержания:

«Наш отряд не допущен к несению караульной службы, поэтому, по всей вероятности, я смогу увидеть тебя лишь завтра утром. Приходи ко мне завтракать, ты введешь меня в курс дела, а также расскажешь об интригах и происках Симона.

Утверждают, что верит Симон, что все зло только лишь от гвоздики.

Я же, пусть подумает он,

Спросил бы прекрасную розу.

А я завтра, в свою очередь, расскажу, что мне ответила Артемиза.

Твой друг Лорэн».

«Ничего нового, — написал ему в ответе Морис. — Спи спокойно этой ночью и завтракай без меня. Из-за того, что случилось днем, я выйду отсюда не раньше полудня.

Хотел бы быть зефиром, чтобы иметь возможность послать поцелуй той розе, о которой ты пишешь.

Разрешаю тебе отхлестать мою прозу так же, как я критикую твои стихи.

Морис.

P. S. Думаю, что заговор — это всего лишь ложная тревога».

Лорэн вышел из Тампля около одиннадцати часов, после того, как его вместе с отрядом отстранили из-за сапожника от караула.

Он пережил это унижение и утешился, сочинив очередное четверостишье, и, повторяя его, направился к Артемизе.

Артемиза обрадовалась его приходу. Погода, как мы уже говорили, была великолепной, и девушка предложила прогуляться по набережной, на что Лорэн охотно согласился.

Разговаривая о политике, они шли в сторону угольного порта. Лорэн рассказывал о случившемся в Тампле, пытаясь понять, какие обстоятельства помешали его дежурству, когда, дойдя до улицы Барр, они обратили внимание на цветочницу, которая, как и они, поднималась по правому берегу Сены.

— Гражданин Лорэн, — сказала Артемиза, — я надеюсь ты купишь мне букет.

— Конечно же! — ответил Лорэн. — И даже два букета, если это доставит вам удовольствие.

И они ускорили шаг, чтобы догнать цветочницу, которая шла очень быстро.

На мосту Мари девушка-цветочница остановилась, перегнулась через перила и высыпала все цветы из корзины в реку.

Цветы, разлетевшись во все стороны, какое-то время кружились в воздухе. Более тяжелые букеты быстрее попадали в воду. Цветы подхватывало течением.

— Смотри, — сказал Лорэн, глядя на цветочницу, которая так странно расправилась со своим товаром, — можно подумать… или нет… или да… очень странно!

Цветочница приложила палец к губам, будто просила Артсмизу молчать, и исчезла.

— Кто это? — спросил Лорэн. — Вы знакомы с этой смертной, богиня?

— Нет. Но сначала мне показалось… Нет, все же я ошиблась.

— И тем не менее она подала вам знак, — настаивал Лорэн.

— Непонятно только, почему сегодня утром она была цветочницей? — пробормотала Артемиза.

— Стало быть вы все-таки знаете ее, Артемиза? — повторил свой вопрос Лорэн.

— Да, это цветочница, — ответила Артемиза, — услугами которой я временами пользуюсь.

— Во всяком случае, — заметил Лорэн, — у вашей цветочницы очень странная манера сбывать свой товар.

И в последний раз посмотрев на цветы, которые достигли деревянного моста, где их закружил мощный поток воды, они направились в Рапе, где рассчитывали пообедать наедине.

Об этом инциденте больше не думали. Лишь потому, что случай был несколько странным и носил какой-то мистический характер, он запечатлелся в поэтическом воображении Лорэна.

Донесение жены Тизона на Мориса и Лорэна наделало много шума в Якобинском клубе. Морису намекали, что, если он виноват, то должен спрятаться. Но уверенный в себе Морис остался в Тампле, и, когда пришли, чтобы арестовать его, молодого человека нашли на посту.

Мориса тотчас же допросили.

Морис остался при своем мнении, что его друзья невиновны, он был в них уверен, но и молча жертвовать собой ему не хотелось, поэтому он сказал о причастности к этому делу цветочницы.

Лорэн вернулся домой в пять часов вечера. Он только что узнал об аресте Мориса и его заявлении.

Лорэн тотчас же вспомнил о цветочнице, которая бросила в Сену свой товар: это было внезапное открытие. Странная цветочница, совпадение кварталов, полупризнание Артемизы, все ему инстинктивно подсказывало, что именно в этом разгадка тайны, которую должен был раскрыть Морис.

Опрометью он выскочил из комнаты, быстро сбежал с четвертого этажа и понесся к богине Разума, которая в это время вышивала золотые звезды на платье из голубого газа.

Это было то самое платье, в котором она собиралась участвовать в конкурсе.

— Хватит звезд, дорогая, — сказал Лорэн. — Сегодня утром арестовали Мориса, и вечером, по всей вероятности, придут за мной.

— Арестовали Мориса?

— Да, Боже мой, да! Сейчас сплошь и рядом происходят большие события. Почти все они происходят из-за пустяков. Так что не будем пренебрегать пустяками. Кто была эта цветочница, которую мы встретили сегодня утром, дорогая подруга?

Артемиза вздрогнула.

— Какая цветочница?

— Черт возьми, ну та, которая с такой расточительностью бросала цветы в Сену!

— Ах, Боже мой! — сказала Артемиза. — Почему вы придаете столько значения этому событию и с такой настойчивостью возвращаетесь к нему?

— Я прошу вас сейчас же ответить на мой вопрос, дорогая подруга.

— Но я не могу, друг мой.

— Вы — богиня, для вас нет ничего невозможного.

— Я поклялась честью, что буду хранить молчание.

— А я поклялся честью, что заставлю вас говорить.

— Но почему вы так настаиваете?

— Потому, черт возьми, чтобы Морису не перерезали глотку.

— Боже мой! Мориса могут гильотинировать! — в ужасе воскликнула молодая женщина.

— Если вы мне не скажете, то и я буду сомневаться, останется ли моя голова на плечах.

— О, нет! — сказала Артемиза. — Ведь это ее окончательно погубит.

В это время в комнату Артемизы вбежал слуга Лорэна.

— Гражданин, — завопил он, — спасайся!

— В чем дело? — спросил его Лорэн.

— Дома тебя ждут жандармы. Когда они входили, я по крыше перебрался в соседний дом и прибежал, чтобы предупредить тебя.