Легион смертников - Саймон Скэрроу

Прошло пять дней. Макрон с Катоном стояли у края импровизированного плаца за стеной храмового комплекса. Солнце клонилось к закату; начался вечерний бриз, который вихрями крутил пыль, поднятую калигами легионеров первой когорты, марширующих по кругу, в полном доспехе, со снаряжением и походными шестами. Некоторое количество солдат уже попадали от усталости, и их оттащили в сторону, чтобы они пришли в себя в тени внешней стены Карнака. Отстающих подгоняли центурионы и оптионы, те, которых Макрон лично выбрал в качестве инструкторов по строевой подготовке. Некоторые из них служили раньше в других легионах и не отступили от вбитых в них жестких правил, перейдя на службу в Египте. Они кричали и ругались на легионеров и без стеснения колошматили их посохами из лозы, подгоняя вперед.

Макрон с удовлетворением глядел на происходящее.

— Как в старые добрые времена. Ничто не нравится мне больше, чем готовить солдат к битве.

— Ничто? — с деланым удивлением спросил Катон.

— Ладно, кроме вина и женщин. Я не привередлив. Найди мне пьяную воинственную амазонку, и я умру счастливым.

Катон рассмеялся, а затем снова поглядел на изнеможенных легионеров, шагающих мимо них.

— Как тебе состояние первой когорты?

Макрон почесал подбородок.

— Большинство легионеров достаточно хороши. Первые пару дней они упирались, но потом вспомнили, как маршировать по-настоящему. Они готовы к боям. Другое дело — боевые упражнения.

— В смысле?

— Мечом владеют неплохо. По крайней мере, в этом они тренировались регулярно. Проблема лишь в том, что они плоховато строятся. Когда я по очереди приказывал каждой из центурий построиться тестудой,[13]местами в строю были прорехи, куда можно было просунуть таран, не то что меч. Больше походило на перевернутый дуршлаг, чем на черепаху, мать ее. Но когда я натравил на них лучших из офицеров, они начали исправляться.

— А что насчет остальных? — спросил Катон. — Некоторые офицеры все еще пытаются отлынивать?

Макрон с горечью кивнул:

— Когда я сказал им сегодня утром встать в строй со своими легионерами, они отказались. Я приказал. Этот толстый мерзавец Эшер сразу побежал к Аврелию, спрашивая разрешения освободить их от тренировки. — Макрон незаметно показал пальцем на одного из офицеров, сидящих в тени небольшого святилища у дальнего конца плаца. — И сразу же вернулся с письменным разрешением.

Рядом с офицерами стоял раб, обмахивая их большим опахалом из сплетенных пальмовых листьев; на коленях у них сидели проститутки, игриво смеясь. Офицеры их всячески гладили и ласкали.

— Наглые ублюдки, — сопя, добавил Макрон.

— Точно, — согласился Катон. — Ничего хорошего, когда легионеры видят, как их офицеры сидят в сторонке. В том числе и мы. Думаю, Макрон, нам следует показать пример.

— Что задумал, командир?

— Пусть завтра утром все офицеры придут на построение с собранным походным снаряжением, вне зависимости от того, освободили их от строевой подготовки или нет. Мы тоже так поступим. А еще найди Хамеда, пусть он пойдет с нами.

— Хамеда? — с улыбкой переспросил Макрон. — Я его уже несколько дней не видел. Увиливает от тренировок, плутишка.

— Он испросил у меня разрешения посетить местные храмы. Сказал, что знает некоторых местных жрецов и подыскивает себе место к тому времени, когда закончатся боевые действия.

— И все это он делает, получая жалованье разведчика.

— Естественно.

— Тогда пусть отрабатывает. Завтра утром я его лично по плацу погоняю, — потирая руки, сказал Макрон. — А какую тренировку ты задумал?

— Марш-бросок первой когорты вдоль Нила. Возьмем с собой Хамеда и старших офицеров легиона, встанем во главе колонны, чтобы все нас видели, и внушим инструкторам, чтобы не давали поблажек офицерам.

Макрон восхищенно поглядел на него.

— И чего ты хочешь добиться?

— Отсева. Посмотрим, получится ли отделить мусор от настоящих солдат, — ответил Катон, сложив руки на груди и снова глядя на марширующую когорту. — А как дела с другими когортами?