Ямайский флибустьер - Виктор Губарев

— Приведите ко мне главаря, — распорядился губернатор, высовываясь из окна второго этажа. — Я хочу взглянуть на него и задать ему ряд вопросов.

— Слушаюсь, ваше превосходительство! — гаркнул альферес и тут же велел двум дюжим солдатам вывести Бразильца из толпы пленных. Капитан был бледен и полуослеплён кровью, стекавшей из глубокой раны на лбу. Она была следствием попадания какого-то тяжелого предмета, брошенного в него из толпы во время бесславного шествия по улицам города.

Очутившись лицом к лицу с пресловутым ямайским флибустьером, сеньор де Эскивель внимательно осмотрел его с головы до пят и, покачав головой, разочарованно протянул:

— Я думал, что он похож на сказочное чудовище, а у него вид обыкновенного карманного воришки… Сеньор капитан, — губернатор обратился к коменданту крепости, — неужели это тот самый Рок Бразилец, о котором рассказывают столько страшных историй?

— Да, ваше превосходительство, это он, — сдержанно кивнул сеньор Мальдонадо.

Губернатор снова взглянул на вожака флибустьеров.

— Капитан Рок, что привело вас в воды нашего вице-королевства? Желание грабить, чинить насилия и убивать подданных его величества?

«Не спрашивай, каналья, и я не стану тебе врать», — подумал Бразилец, поднимая на дона Хуана глаза, светившиеся безумным огнём. А вслух прохрипел:

— Что вы, сеньор губернатор. У вас сложились превратные представления обо мне. Я не разбойник с большой дороги, я — честный корсар.

— Вы отъявленный мошенник, вор и убийца. Думаете, мы ничего не знаем о ваших кровавых похождениях и жестоких расправах над ни в чем не повинными людьми? Разве не вы сожгли на Кубе нескольких несчастных колонистов, бросив их связанными между огромными кострами? И в чем же была вина этих людей? В том, что они хотели помешать вам разграбить их корраль?

— Вы приписываете мне чужие грехи, — глухо промолвил капитан флибустьеров.

— Перечень ваших грехов будет составлен после допросов в казематах крепости, — процедил сквозь зубы сеньор де Эскивель. — И когда мы узнаем обо всех ваших преступлениях, суд не замедлит вынести вам смертный приговор.

— Терпеть не могу беседы на эту тему, — взгляд пирата стал ещё более мрачным. — Хотите меня повесить?

— Хочу избавить жителей Америки от страха перед таким гнусным мерзавцем, как вы.

Бразилец побагровел и, теряя выдержу, зло тряхнул кандалами.

— Берегитесь, сеньор губернатор! На свободе у меня остались друзья, способные на все. Если вы, не дай бог, доведете дело до виселицы, вам не сносить головы.

— Вы дурак! — Лиценциат поджал губы и подал знак альфересу. — Уведите его.

— Разрешите и мне удалиться, — почтительно обратился к губернатору капитан Мальдонадо. — Сегодня в крепости будет много дел.

Через несколько минут конвоиры погнали пленных разбойников к мрачному сооружению, возвышавшемуся над городом и портом.

Крепость-тюрьма была построена по плану средневековых замков: двойные каменные стены, увенчание смотровыми башнями, вокруг — глубокие рвы с водой, в воротах — массивные железные двери. Приблизиться к ним можно было, лишь пройдя через подъемный мост, который опускался на железных цепях.

Когда пиратов ввели внутрь, они почувствовали себя заживо погребенными. Внутренние коридоры крепости и все камеры были погружены в полутьму. В нишах кое-где тускло мерцали фонари, но в основном свет проникал лишь через узенькие оконца, больше напоминавшие щели, перекрытые толстыми прутьями решеток. Всюду виднелись огромные навесные замки, болты и тяжелые ржавые цепи — к ним крепились кандалы. Под потолком находились крохотные отверстия для вентиляции, пол был выложен плитами из серого камня, между плитами кое-где проросла трава.

На втором этаже находилась центральная угловая башня. Она располагалась таким образом, чтобы из нее можно было видеть все другие башни, а также часовых.

Пленников затолкали в сырую камеру с низким потолком и единственным окном, перегороженным железным прутом. Двери камеры захлопнулись, потом послышался лязг засовов и скрежет ключа в замке — и наступила тишина.