Взгляд тигра - Уилбур Смит

К пяти часам я пробежал глазами шестнадцать глав, вряд ли имевших отношение к «Утренней заре», тщательно изучил еще пять и понял, как Джимми Норт заразился романтикой и азартом охоты за кладами. Меня охватил зуд от историй о сказочных богатствах, которые только и ждут, чтобы их разыскали удачливые и сильные духом.

Взглянув на новые японские часы, заменившие мою «Омегу», я покинул читальный зал и, выйдя из массивного каменного портала музея, отправился на свидание с Шерри. Она ждала меня в переполненном баре ресторана «Бегущий олень» на Грейт-Рассел-стрит.

– Прошу прощения, напрочь позабыл о времени.

– Не тяните! – Она схватила меня за руку. – Я умираю от жажды и любопытства.

С жаждой справилось пиво, а любопытство разгорелось еще больше от одного названия книги. Едва мы доели заказанные на ужин ветчину и индейку, как Шерри настояла на моем возвращении в библиотеку. Я сопротивлялся, но, так и не докурив сигару, был вытолкнут на холодную улицу.

Отдав Шерри ключ от номера в «Гербе Виндзоров», я поймал ей такси и поспешил в библиотеку.

Очередная глава, озаглавленная «Великий Могол и тигриный трон Индии», начиналась с краткого исторического очерка о том, как Бабур, потомок Тимура и Чингисхана, двух печально известных напастей древнего мира, перейдя через горы, вторгся в северную Индию и основал империю Великих Моголов. Во мне сразу проснулся интерес, поскольку речь шла о стране, из которой «Утренняя заря» отправилась в последнее плавание.

Далее рассказывалось о прославленных преемниках Бабура – мусульманских правителях, которые поднялись до вершин власти и могущества, построили величественные города и оставили после себя такие прекрасные памятники искусства, как Тадж-Махал. В заключение описывался закат династии Моголов, ее распад во время Индийского восстания 1857–1859 годов, когда карающие британские войска взяли штурмом и разграбили древнюю цитадель Дели, расстреляв без разбору могольских раджей и захватив в плен старого императора Бахадур-шаха.

На этом обзор продолжительного исторического периода резко обрывался, и автор переходил к главному.

«…В 1665 году французский путешественник и ювелир Жан Батист Тавернье гостил при дворе могольского императора Аурангзеба. Пятью годами позже, в Париже, он опубликовал свою знаменитую книгу «Путешествия по Востоку». Очевидно, Тавернье пользовался особой милостью мусульманского правителя – ему было позволено посетить легендарные сокровищницы цитадели и составить каталог наиболее замечательных ценностей, которые там хранились. Среди них находился бриллиант весом в двести восемьдесят каратов, который Тавернье назвал «Великим Моголом». По словам ювелира, камень обладал необычайным блеском и чистотой – «подобно Полярной звезде на небесном своде». Огранка розой была не вполне симметричной – с выступом по одной стороне. Гостеприимный хозяин поведал, что драгоценный камень происходит из знаменитых рудников Голконды, обнаружен в 1650 году и до обработки весил семьсот восемьдесят семь каратов.

Кроме отчета Тавернье, иных свидетельств существования «Великого Могола» не зарегистрировано, и многие считают, что на самом деле француз видел либо «Кохинор», либо бриллиант «Орлов». Тем не менее трудно поверить, что опытнейший ювелирных дел мастер мог столь грубо ошибаться при взвешивании и описании камня. До повторной обработки в Лондоне «Кохинор» весил сто девяносто один карат, и огранка его была иной. «Орлов» огранен розой, но симметричен и весит сто девяносто девять каратов. Отсюда все основания полагать, что Тавернье действительно видел огромный белый бриллиант, впоследствии неизвестно куда исчезнувший.

В 1739 году персы во главе с Надир-шахом напали на Индию и захватили Дели. Не стремясь удержать завоеванное, они довольствовались богатой добычей, включавшей бриллианты «Кохинор» и «Павлиний трон» шаха Джехана. Не исключено, что ненасытные завоеватели проглядели «Великого Могола» и Мохаммед-шах, очередной могольский император, лишившись традиционного трона, приказал сделать ему замену. Все, что касается этого сокровища, окутано тайной – в индийских анналах встречаются ссылки на его существование, но в европейских источниках трон упоминается лишь однажды.

В своем дневнике сэр Томас Дженнинг, английский посол в Дели в 1747 году, делится впечатлениями от аудиенции у могольского императора, который, «…облаченный в дорогие шелковые одежды, весь в драгоценностях, восседал среди цветов на большом золотом троне, сработанном в виде свирепого тигра с разинутой пастью и одним-единственным, подобно циклопу, глазом. Его величество милостиво разрешил мне приблизиться и тот глаз рассмотреть, пояснив, что это исключительно крупный бриллиант, перешедший к нему от его предка, императора Аурангзеба…»

Был ли то «Великий Могол», показанный Тавернье, а позднее украсивший индийский «Тигриный трон»? Если так, то можно верить и дальнейшему странному стечению обстоятельств, связанных с утерянным сокровищем.

16 сентября 1857 года ожесточенные бои вспыхнули на улицах Дели, усеяв их горами трупов и раненых. Британские и лояльные им туземные войска пытались очистить город от мятежных сипаев и захватить старинную крепость. Во время уличных боев вооруженный отряд 101-го туземного полка под командой двух европейских офицеров получил приказ форсировать реку, взять в кольцо городские стены, перекрыть дорогу на север и не дать членам могольской королевской семьи или вожакам повстанцев бежать из обреченного города.

Офицеров звали капитан Мэтью Лонг и полковник сэр Роджер Гудчайлд…

Имя бросилось мне в глаза не только потому, что его подчеркнули карандашом. На полях стоял восклицательный знак, характерный для Джимми Норта. Его не слишком уважительное отношение к книгам распространялось даже на собственность Британского музея. При виде последнего, недостающего звена в цепочке меня снова бросило в дрожь, а щеки вспыхнули от волнения. Теперь все стало на свои места, и я торопился дочитать страницу до конца.

«…Неизвестно, что произошло той ночью на пустынной дороге в джунглях, но через полгода капитан Лонг и субедар Рам Панат, старший офицер роты сипаев, давали военно-полевому суду свидетельские показания по делу полковника Гудчайлда.

Они рассказали, как перехватили группу индийских дворян, бежавших из охваченного огнем города, а среди них – двух мусульманских священников и трех раджей королевской крови. В присутствии капитана Лонга один из раджей попытался купить свободу, предложив британским офицерам указать место, где находится величайшая ценность – золотой трон в форме тигра с единственным бриллиантовым глазом.

Офицерам показали дорогу к мечети в глубине джунглей. Во дворе стояло шесть воловьих упряжек, погонщики которых разбежались. Офицеры спешились, осмотрели находившуюся на подводах кладь и действительно обнаружили трон-статую тигра. Чтобы облегчить транспортировку, его распилили на четыре части – задние лапы, туловище, передние лапы и голова. В свете фонарей блестело уложенное на солому золото, инкрустированное драгоценными и полудрагоценными камнями.

Полковник Роджер Гудчайлд приказал немедленно казнить раджей. Их поставили у наружной стены мечети и расстреляли. Полковник собственноручно добил раненых из служебного револьвера, и позднее трупы сбросили в колодец.