Тайны черных джунглей - Эмилио Сальгари

— Да, того, кто должен был сменить меня.

— Расскажи побыстрее, Саранги, как все случилось.

— Солнце зашло, — начал Тремаль-Найк. — Я сидел напротив пленника, который не сводил с меня глаз. Прошло три часа, мы не сделали и движения. Вдруг я почувствовал, что веки мои тяжелеют и мной овладевает неодолимая сонливость. Негапатнан испытывал то же самое и зевал во весь рот. Я долго сопротивлялся, но в конце концов, сам не знаю как, упал на пол и уснул. Когда я открыл глаза, я лежал связанный и с заткнутым ртом, а решетки окна лежали на полу. Два туга душили бедного сипая. Я попытался биться, орать, но это было невозможно. Покончив с сипаем, они пролезли в окно и скрылись.

— А Негапатнан?

— Он бежал первым.

— Но почему на тебя напала эта сонливость?

— Не знаю.

— В подвал ничего не бросили?

— Я ничего не видел.

— Может, они усыпили тебя парами морфия или каким-то другим наркотиком?

— Может, и так.

— Но мы его схватим, этого Негапатнана. По его следам идут мои молодцы.

— Я тоже неплохо разбираюсь в следах.

— Знаю, и будет хорошо, если ты сейчас же присоединишься к ним. Нужно схватить его любой ценой или по крайней мере поймать другого туга.

— Это я возьму на себя.

Бхарата развязал его. Они поднялись по лестнице и вошли в бенгали.

— По какой дороге он бежал? — спросил Тремаль-Найк, беря предложенное ему ружье.

— Он бросился в джунгли. Иди по этой тропке и найдешь там его следы. Поторопись, этот негодяй уже, должно быть, ушел далеко.

Забросив ружье за спину, Тремаль-Найк отправился по указанной тропинке в джунгли. Нахмурившись, Бхарата проследил за ним долгим взглядом, во власти какой-то тяжелой мысли.

«А если это правда?» — вдруг спросил он себя.

И лицо его еще больше омрачилось.

— Низа! Низа! — закричал он.

Индиец, стоявший у отверстия, через которое бежал пленник, и внимательно изучавший следы, подбежал на зов.

— Вот я, сержант, — сказал он.

— Ты хорошо осмотрел следы? — спросил его Бхарата.

— Да, очень внимательно.

— Сколько людей выбрались из подвала?

— Один.

Бхарата сделал удивленный жест.

— Ты уверен, что не ошибаешься?

— Вполне, сержант. Негапатнан вышел один.

— Ладно. Ты видишь того человека, который бежит к джунглям?

— Да, это Саранги.

— Проследи за ним: нужно знать, куда он направился.

— Положитесь на меня, — ответил индиец.

Он дождался, пока Тремаль-Найк исчез за деревьями, потом бросился, как олень, по той тропинке, прячась за стволами деревьев.

Довольный Бхарата отправился к капитану, который ходил по террасе нервными шагами, изливая свой гнев в глухих проклятиях.

— Ну? — спросил он, едва появился сержант.

— Нас предали, капитан.

— Предали!.. Кто?..

— Саранги.

— Саранги!.. Человек, который спас мне жизнь!.. Это невозможно!..

— У меня есть доказательства.

— Говори!

Бхарата в нескольких словах рассказал, что произошло и что он видел. Капитан Макферсон был потрясен.

— Саранги предатель?.. Но почему он не бежал с Негапатнаном?

— Не знаю, капитан, но скоро мы это выясним. Низа выслеживает разбойника.

— Если это правда, я прикажу его расстрелять.

— Вы этого не сделаете, капитан.

— Почему?

— Нужно заставить его говорить. Этот человек знает не меньше Негапатнана.

— Ты прав.

Прошли три долгих часа в ожидании. Никто не вернулся, не слышалось ни крика, ни выстрела. Капитан Макферсон в нетерпении готов был покинуть террасу и отправиться в джунгли сам, когда Бхарата издал торжествующий возглас:

— Вон он! Я вижу его!

— Что такое?

— Посмотрите туда, капитан, — сказал сержант. — Это Низа.

— Но он один. Неужели Саранги бежал?

— Не думаю. Низа бы не вернулся.

Индиец несся, как стрела, часто оборачиваясь назад, словно опасаясь, что его преследуют и вот-вот настигнут.

— Поднимайся сюда, Низа! — закричал ему Бхарата.

— Побыстрее, быстрее! — торопил капитан.

Индиец взлетел по лестнице, не останавливаясь, и показался на террасе, запыхавшийся и весь в поту. Его глаза блестели от возбуждения.

— Ну и как? — одновременно спросили капитан и сержант, двинувшись ему навстречу.

— Все ясно. Саранги — туг!

— Но ты не ошибаешься? — спросил капитан свистящим голосом.

— Нет, не ошибаюсь: есть доказательства.

— Рассказывай, Низа, я хочу знать все. Этот негодяй заплатит мне за Негапатнана.

— Я шел по его следам до джунглей, — сказал Низа. — Там я потерял его из виду, но скоро заметил в ста метрах впереди себя. Я ускорил шаги и нагнал его. Он шел быстро, но осторожно, часто оглядываясь назад и прислушиваясь. Минут через двадцать я услышал крик и увидел выходящего из-за куста человека. Это был туг, настоящий душитель с татуировкой на груди и арканом на поясе. Я не слышал их разговора, но, прежде чем расстаться, Саранги громко сказал товарищу: «Предупреди Коульи, что я возвращаюсь в бенгали и через несколько дней голова у него будет». Они разошлись в разные стороны, а я бегом бросился сюда, чтобы опередить Саранги. Он должен быть не очень далеко.

— Что вы скажете об этом, капитан? — спросил Бхарата.

Макферсон не ответил. Скрестив руки на груди, с мрачным лицом и горящим взглядом, он размышлял.

— Кто этот Коульи? — внезапно спросил он.

— Не знаю, — отвечал Низа.

— Наверняка главарь тугов, — сказал Бхарата.

— О какой голове говорил негодяй?

— Не знаю, капитан. Он больше ничего не прибавил.

— Что, если он намекал на одну из наших?

— Это возможно, — сказал сержант.

Капитан еще больше помрачнел.

— Сдается мне, Бхарата, он говорил о моей голове.

— А вместо этого, мы пошлем его собственную господину Коульи.

— Надеюсь. Что будем делать с Саранги?

— Нужно заставить его говорить.

— А он заговорит?

— Огонь развяжет ему язык.