Тайны черных джунглей - Эмилио Сальгари

— Они сами меня боятся.

— Ну молодой человек, ты храбрец. А ты не встретил там никого?

— Тигров, но они обходили меня стороной.

— А людей?

Тремаль-Найк вздрогнул.

— Людей! — воскликнул он, поднимая брови. — Ты думаешь, можно еще кого-нибудь встретить, кроме меня, ночью в джунглях?

— Люди там есть, Саранги. И даже немало.

— Не думаю.

— Ты слышал о тугах?

— Это те, которые душат?

— Да, орудуют шелковым арканом.

— И ты считаешь, что они есть поблизости? — спросил Тремаль-Найк с притворным удивлением.

— Вот именно. И если ты попадешь к ним в лапы, они тебя сразу задушат.

— А что они делают тут?

— Ты знаешь, кто такой капитан Макферсон?

— Нет пока еще.

— Это кровный враг тугов. Мы ведем с ними беспощадную войну.

— Тогда я с вами. Мне не нравятся те, кто душит.

— Я рад, что такой храбрец, как ты, будет с нами. Мы возьмем тебя в экспедицию в джунгли. Я даже поставлю тебя, пожалуй, сторожить одного из тугов, который попал к нам в руки.

— Ах вот как! — вскричал Тремаль-Найк, не сдержав искру радости, блеснувшую в его глазах. — У вас есть один из этих душителей?

— Да, один из их главарей.

— Как его зовут?

— Негапатнан.

— И я буду стеречь его?

— Да, ты будешь его сторожить. От такого храбреца и силача, как ты, он ни за что не сбежит.

— Это уж точно. Одного моего удара хватит, чтобы свалить его, — сказал Тремаль-Найк.

— Пошли на террасу. Скоро ты увидишь его и, возможно, твоя храбрость нам пригодится.

— Для чего? — с беспокойством спросил Тремаль-Найк.

— Капитан найдет какое-нибудь средство, чтобы заставить его говорить.

— Значит, я стану не только тюремщиком, но в случае необходимости и палачом?

— Ты очень понятливый. Пойдем, мой храбрый Саранги.

Они вошли в бенгали и поднялись на террасу. Капитан Макферсон был уже там. Развалясь в гамаке, сплетенном из кокосовых волокон, он курил сигарету.

— Ты принес мне какую-то новость, Бхарата? — спросил он.

— Нет, капитан. Но вместо этого я привел вам еще одного ярого врага тугов.

— Это ты, Саранги, их враг?

— Да, капитан, — отвечал Тремаль-Найк с выражением неподдельной ненависти.

— Ну что ж, хорошо. Ты будешь с нами.

— Надеюсь на это.

— Предупреждаю, однако, что ты рискуешь шкурой.

— Если я рискую ей, воюя с тиграми, то могу рискнуть и с людьми.

— Ты молодец, Саранги.

— Благодарю, капитан.

— Как провел ночь Негапатнан? — спросил Макферсон, обращаясь к сержанту.

— Спал, как человек с чистой совестью. Этот дьявол просто железный.

— Но он согнется в моих руках. Приведи его, и сразу начнем допрос.

Сержант сделал полуоборот на пятках и вскоре вернулся, ведя Негапатнана, крепко связанного.

Туг был горделив и спокоен, презрительная улыбка играла на его губах. Увидев Тремаль-Найка, который стоял за спиной капитана, он пристально взглянул на него.

— Ну мой дорогой, — саркастически сказал Макферсон, — как спалось?

— Думаю, что лучше, чем тебе, — ответил душитель.

— И что же ты решил?

— Все то же: молчать.

Рука капитана потянулась к рукоятке сабли.

— Они что, все таковы, эти гады? — вскричал он.

— Все до единого, — сказал туг.

— Но-но, не радуйся так рано. У меня есть страшные средства, чтобы развязать твой язык.

— Но недостаточные для тугов.

— Мы это увидим, когда ты будешь корчиться в страшных муках.

— Можешь начинать.

Кровь бросилась в лицо капитану.

— Значит, ты в самом деле не хочешь говорить? — спросил он голосом, дрожащим от гнева.

— Нет, не буду.

— Это твой последний ответ? Берегись…

— Последний.

— Хорошо, начинаем. Бхарата!

Сержант подошел.

— Есть в подвале столб?

— Да, капитан.

— Привяжи его покрепче и оставь там на несколько дней.

— Хорошо, капитан.

— Когда он начнет засыпать, пусть это будят уколом кинжала. Если через три дня он не заговорит, пусть его нещадно секут кнутом. Если он и дальше будет упрямиться, ты будешь лить кипящее масло, каплю за каплей, на его раны.

— Положитесь на меня, капитан. Помоги мне, Саранги.

Сержант и Тремаль-Найк уволокли пленника, у которого ни один мускул на лице не дрогнул при этих словах.

По винтовой лестнице они спустились в глубокий подвал и вошли в некое подобие обширного подземелья, с высокими сводами, освещенное через узкое окошко у самой поверхности земли.

Посередине был вкопан столб, к которому и привязали душителя. Бхарата положил рядом кинжал с тонким и длинным острием.

— Кто будет сторожить? — спросил Тремаль-Найк.

— Ты, до вечера. Потом сипай придет сменить тебя.

— Хорошо.

— Если этот тип закроет глаза, коли его.

— Ладно, — с ледяным спокойствием ответил Тремаль-Найк.

Сержант поднялся по лестнице. Тремаль-Найк проследил за ним взглядом и, как только затих шум шагов, уселся напротив Негапатнана, который спокойно смотрел на него.

— Слушай меня, — сказал Тремаль-Найк, понизив голос.

— У тебя тоже есть, что сказать? — насмешливо спросил тот.

— Ты знаешь Коульи?

Услышав это имя, душитель вздрогнул.

— Коульи! — воскликнул он. — Не знаю, кто это.

— Ты осторожен, это хорошо. Ты знаешь Суйод-хана?

— А сам ты кто? — спросил Негапатнан с неподдельным страхом.

— Душитель, как ты, как Коульи и как Суйод-хан.

— Ты лжешь.

— Я дам тебе доказательство, что говорю правду. Наше убежище не в джунглях, не в Калькутте, не на берегах священной реки, а в подземельях Раймангала.

Пленник с большим трудом удержал крик, готовый сорваться с его губ.

— Неужели ты и вправду из наших? — спросил он.

— Разве я не дал тебе доказательство?