Серебро и сталь - Виктория Александрова

Она хотела рассказать ему о кошмарах, но в последний момент это показалось ей неправильным. Вряд ли ему это интересно, да и лучше уж оставить свои страхи при себе.

― Боишься? ― спросил он вдруг, словно прочитав её мысли. Впрочем, девушке казалось, что Генрих и правда на это способен.

― Не знаю, ― честно ответила Кристина. ― Я не знаю, чего именно мне бояться. Я не представляю, что ждёт меня завтра: я никогда ничего подобного даже издалека не видела. Битва ― это не дуэль и не стычка двадцать против двадцати.

― Я могу сказать, что тебя ждёт. ― Его голос словно покрылся коркой льда. Он не заглянул ей в глаза, смотря на далёкие башни, но девушка догадалась, что его взгляд стал таким же ледяным. Это немного испугало её. ― Только вряд ли тебе приятно будет это услышать. — Кристина не ответила, и он вздохнул: — Реки крови и осязаемого страха, отрубленные головы и конечности, горы трупов и воздух, наполненный смертью, словно дымом. И это самый настоящий ад. Я до сих пор не понимаю, почему ты идёшь на это добровольно.

Кристина замерла, понимая, что не узнаёт его. Лорд Штейнберг, которого она знала, вряд ли бы мог сказать ей такое. И тут сомнение укололо её разум: а знала ли она его всё это время? Знала ли человека, к которому успела привязаться, которому была искренне, от всей души благодарна да ещё и по гроб жизни обязана?

― Я не могу не пойти, ― просто и грустно ответила она.

Кем она будет выглядеть в глазах простых людей, своих вассалов и подданных, если не станет отвоёвывать собственный замок? Догадаться несложно. Её посчитают трусихой, не достойной владеть этим самым замком.

― Не пойти навстречу верной смерти? ― В ровном голосе Генриха Кристина вдруг услышала проблески гнева. Она почувствовала, что он взглянул на неё, но не решилась поднять глаза. ― Ты думаешь, что сделала слишком мало для того, чтобы освободить свою землю? Знаешь, я понял сейчас, что, как бы я ни пытался, я не смогу уберечь тебя от всего. И дело даже не в том, что ты сама лезешь в пекло. Вот, например, сегодня… Карпер ведь был далеко, и он всё равно смог причинить тебе вред. К слову, как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, спасибо, — сдавленным голосом отозвалась девушка.

— И это ведь я, можно сказать, подтолкнул тебя использовать это заклинание, — продолжил он, качая головой. — Да и вообще, ты подумала о том, что будет, если ты умрёшь?

― Подумала. ― Кристина не смогла сдержать торжествующей улыбки. ― Я думала об этом всё время, что провела в походе, милорд, да и до этого тоже. ― Она гордо вскинула голову. ― И мне хватило ума написать завещание.

― Завещание? ― удивлённым тоном переспросил лорд Штейнберг, нахмурившись.

В следующее мгновение он схватил её за локоть и отвёл подальше от ненужных ушей. Впрочем, в военном лагере эти самые уши были везде, даже, казалось бы, в самом надёжном и охраняемом месте, но кое-где они могли расслышать хуже.

― Пойдут слухи, ― пояснил лорд Генрих, оглядываясь. ― Всё-таки солдаты ― в большинстве своём простые люди, которым весьма свойственна эта вещь.

Кристина лукаво прищурилась и улыбнулась, словно недоумевая: «А с чего вы взяли, что я поделюсь подробностями?» Но поделиться, конечно, она была просто обязана. Заветный свиток пергамента никогда не был далеко спрятан.

Сейчас она извлекла его из-под пояса и протянула ему. Лорд Штейнберг быстро развернул тихо прошуршавший пергамент, пробежал по тексту глазами. Уже почти совсем стемнело, но света небольшого факела хватало, чтобы разглядеть чёрные полупечатные буквы — Кристине никогда не нравился её почерк…

― Я написала, что в случае моей смерти Эори перейдёт к вам.

Пока он молчал, в изумлении глядя то на неё, то на свиток большими глазами, Кристина усмехнулась и зачем-то добавила:

― Печать с моим гербом было нелегко найти, но один из солдат оказал мне услугу и вырезал её для меня. ― И улыбнулась.

― Мне? ― наконец-то осознав сказанное девушкой, выплюнул лорд Штейнберг короткое слово. Её локоть он не только не выпустил, но и сжал ещё сильнее.

― Вам, ― кивнула Кристина.

― А ты не подумала о том, что я тоже могу…

― Конечно, подумала, ― обречённо вздохнула девушка. Эта мысль причиняла ей боль гораздо более сильную, чем та, которая сдавливала её голову весь вечер. ― В таком случае, по всем законам наследия, Эори перейдёт к вашему брату. Всё просто, ― пожала плечами она.

Просто и странно. Странно передавать родовой замок абсолютно не знакомому человеку, но иного выбора у неё не было. И Кристина искренне надеялась, что до этого не дойдёт. Жаль, что в этом случае нельзя обойти Вольфганга и оставить Нолд Рихарду, которого она неплохо знала.

― Да уж, проще некуда, ― глядя как будто сквозь неё пустыми глазами, кивнул лорд Штейнберг и вернул ей свиток. ― Мне. ― Он хмыкнул, и его застывшие черты оттаяли, а произнёс он это таким тоном, как будто был ребёнком, получившим неожиданный подарок.

Хотя почти так и было, разве что Генрих, то есть, лорд Генрих не был ребёнком, конечно. Да и Эори ― это не просто замок, это ещё и целый Нолд в придачу. Такие подарки просто так не делаются, и понимала это не только Кристина.

― И ты уверена, что я этого заслуживаю? ― вдруг спросил он.

― Конечно, а кто же ещё? ― искренне удивилась девушка. ― Дядя Джойс, который даже не ответил, когда я попросила его о помощи? Он уже дважды отрёкся от нашей семьи: первый раз, когда ушёл в наёмники, и второй ― сейчас. У меня больше никого нет. ― И так странно и больно было осознавать это. Кристина порой чувствовала себя совершенно одинокой, лишней во всём мире, но когда она ловила взгляд Генриха, то понимала, что это не так. ― А вы… Если бы не вы, я, возможно, была бы уже мертва.

― Если бы не я, ты не рисковала бы умереть завтра, ― поправил лорд Штейнберг, ловя её взгляд.

Кристина улыбнулась и положила ладонь на его плечо.

― Может быть, ― спокойно произнесла она, чувствуя, как ей на щёку легло что-то маленькое и влажное. И холодное ― точно не слеза. Да она бы и