Огненный лед - Клайв Касслер

Высокой нескладной фигурой и пытливым умом Юрий Орлов напоминал Полу Трауту его самого в юности. Пол так же крутился возле океанологов из Вудсхолского института. Русский студент замер на корме с рукой на румпеле — вылитый рыбак с Кейп-Кода. Для полноты картины не хватало только бейсболки «Бостон ред сокс» да черного лабрадора.

Юрий отвел лодку от берега на сотню метров и остановился.

— Спасибо, что взяли меня с собой. Для меня большая честь побеседовать с такими известными учеными. Вот бы и мне попасть в НУПИ! Отец много рассказывал про поездку в Штаты.

Супруги улыбнулись, хотя их план улизнуть на лодке вдвоем не сработал. Юрий так и горел юношеским энтузиазмом, а большие голубые глаза за толстыми стеклами очков сверкали от возбуждения.

— Твой отец часто рассказывал мне про свою семью, — ответил Пол. — Помню, он показывал фотографии: там были ты и твоя мать. Правда, ты с тех пор сильно вырос, вот я тебя и не узнал.

— Говорят, я похож на маму.

Траут согласно кивнул. В Вудсхоле Орлова-старшего иногда охватывала тоска по родине. Тогда он доставал из бумажника семейные фото и гордо демонстрировал их всем собравшимся. Пол вспомнил, как поражался контрасту между медвежьей фигурой профессора и его высокой стройной женой Светланой.

— Мне твой отец очень понравился. Он выдающийся ученый и замечательный человек. Может, еще когда-нибудь поработаем вместе.

Юрий так и сиял.

— Профессор Орлов обещал взять меня с собой, когда снова поедет в Штаты.

Траут улыбнулся тому, что юноша назвал отца профессором.

— Не вижу препятствий. Ты здорово говоришь по-английски.

— Спасибо. У нас часто жили американские студенты, когда приезжали по обмену. Вот там, — махнул он рукой в ту сторону, куда Траутам плыть совершенно не хотелось, — очень красиво. Любите наблюдать за птицами?

Гаме поняла, что все идет не так, и вежливо возразила:

— Знаешь, Юрий, нам вообще-то хотелось взглянуть на Новороссийск.

На лице юноши мелькнуло удивление.

— Новороссийск? Точно? В другой стороне берег куда симпатичнее.

— У нас в Виргинии птиц хватает, но я — геолог и интересуюсь разработкой донных месторождений. Насколько я знаю, в Новороссийске базируется одна из крупнейших добывающих компаний в мире, — подыграл жене Пол.

— Да, конечно. «Атаман индастриз». Огромный концерн. Я как раз пишу диплом по экологии добывающей промышленности. Когда закончу учебу, смогу даже пойти к ним работать.

— Тогда ты понимаешь, почему мне так хочется взглянуть на штаб-квартиру «Атамана».

— Конечно. Жаль, что вы раньше не сказали. Можно было бы организовать экскурсию. С воды не оценишь всего размаха. — Юрий облегченно вздохнул. — Птиц-то я тоже люблю, но не так сильно.

— Я биолог, — добавила Гаме. — Занимаюсь как раз рыбами и птицами, но, мне кажется, в Новороссийск сплавать интереснее.

— Тогда решено, — объявил Пол.

Юрий прибавил хода, развернул лодку по широкой дуге и направил ее параллельно берегу, держась от него где-то в четверти мили. Вскоре лес начал редеть, уступая место равнинам и пологим холмам. Вместо пляжей вдоль воды потянулись камышовые болота и устья извилистых речушек.

Пол с Гаме устроились на скамье посередине, а моторка мчалась по залитой солнцем поверхности моря. Она была метров шесть длиной и мощью напоминала танк: широкий нос, доски внахлест. Юрий рассказывал о разных интересных местах на берегу, и Трауты благодарно кивали, хотя урчание мотора и шум воды то и дело заглушали слова юноши.

Супруги уже не жалели, что Орлов-младший отправился с ними. Ловко управляясь с капризным мотором, который требовал какой-то особой смеси, он вдобавок отлично знал местность. Сами наверняка заблудились бы в оживленном порту, а уж найти «Атаман» и подавно не сумели бы. Пробираясь в глубь Цемесской бухты, Трауты быстро поняли всю важность этого крупного портового города для России. Суда сновали туда-сюда без перерыва. Чего там только не было: сухогрузы, танкеры, океанские буксиры, пассажирские суда, паромы…