Шаг в аномалию - Дмитрий Хван

— Хорошо, товарищ профессор. Короче, мы с Петренко пообщаемся и подумаем, что делать.

— Вы меня поставите в известность, Андрей?

— Конечно, профессор, я вам сообщу наши оргвыводы. — Смирнов улыбнулся и продолжил свой путь.

Оказалось, Петренко и сам приметил маски Хатысмы, сначала он их списывал на восточный менталитет тунгуса. Потом перестал, уж больно нехороши были молнии, метаемые из-под густых бровей вождя. К тому же он довольно плотоядно засматривался на женщин экспедиции, особенно на худенькую и невысокую Мышкину, которая так стала дорога для самого Петренко.

Поэтому он даже обрадовался разговору со Смирновым и сразу высказал свои подозрения на этот счёт. Мужики в итоге решили допросить вождя, но незаметно для его кочевья. Но сначала надо было изолировать тунгуса Алгурчи, который, собственно, и привёл Хатысму.

Тунгуса, ошивавшегося недалеко от частокола, взяли под белы рученьки на полпути к чумам. Позже нашли и его парнишку, играющего с детьми в становище тунгусов. Обоих привели в избу к Смирнову. Сержант Васин своей лапищей мягко усадил побледневшего Алгурчи на лавку и встал молчаливой громадой за его спиной.

— Ну, рассказывай нам, дорогой друг Алгурчи, кого ты нам привёл?

Тот кинул тревожный взгляд на сына. Алгурчи сглотнул и уставился в дощатый пол. Пауза затягивалась, Алгурчи покраснел как рак, но упорно продолжал молчать. Внезапно Петренко треснул по лавке кулаком и заорал на тунгуса:

— Что ты теперь молчишь, засранец?! Чего вы там задумали? Хочешь, мы ещё раз вас перестреляем, как курей? Отвечай, кого привёл и чего задумали!

Алгурчи инстинктивно отбросило к брёвнам стены, Огирэ сидел не шелохнувшись, только побледнел и закусил губу.

— Переводи, если он не всё понял, — негромко сказал Огирэ Смирнов.

Мальчик заговорил, не глядя на отца.

Тунгус слушал сына с каменеющим лицом и, когда тот закончил, уронил голову на грудь и разрыдался. Петренко уже хотел было влепить ему пощёчину, но занесённую руку вовремя перехватил Смирнов:

— Не надо, Ярослав. При сыне-то нехорошо это.

Алгурчи что-то спросил у сына, тот ответил целой тирадой, довольно импульсивно.

— Акира, пойми, мы не будем долго ждать. — Смирнов уже начал нервничать.

Огирэ кивнул:

— Да, я понимаю, отец говорит, что его заставили привести кочевье Хатысмы поближе к вам, чтобы здесь Хатысма стал вашим кыштымом.

— Зачем?

— Захватить острог и отомстить за Тутумэ.

— Как он хотел захватить острог? Он что, не знает, как мы побили воинов этого Тутумэ, которые хотели убить нас, когда у нас и стен-то не было. Что они смогли? Ничего!

После короткого разговора с отцом Огирэ продолжил:

— Он должен был войти в острог жить, а Немес…

— Кто?! Тот, о ком Бекетов говорил?

— Немес — это бурятский князь, у которого Тутумэ и Хатысма были кыштымами. Вот он и должен будет напасть, когда Хатысма с сыновьями будет в остроге.

— Теперь всё ясно, — проговорил Смирнов, присел на лавку и вытер мокрый лоб. — Что-то жарковато натоплено.

— Когда он должен напасть?! — прокричал Петренко.

— Отец говорит, что сегодня ночью.

— О чёрт!

Смирнов приказал держать пока Алгурчи в избе, не выпускать даже сына. Потихоньку собрали людей в посёлке. Петренко проинструктировал личный состав и рабочих, приказал всем проверить оружие и вообще проявлять всяческую бдительность. Вечером Хатысму пригласили в посёлок вместе с сыновьями, предоставив избу. Тунгус с невероятно гордым видом прошествовал к крыльцу, величаво держа руку на эфесе сабли.

На крыльце был устроен некий почётный караул из четвёрки морпехов, так чтобы в избу входили по одному человеку. Смирнов и Петренко у крыльца пригласили тунгусов войти. Те стали по одному заходить и пропадать в дверном проёме. В прихожей в это время трудились Васин и отделение морпехов: входящих гостей Васин встречал ударами своих могучих кулаков, а остальные лишь быстро вязали бесчувственные тела.

Позже, сложив сыновей вождя на пол в боковой комнатке, Хатысму привели в чувство, плеснув тому холодной воды из котелка в лицо. Придя в себя и оглядевшись, тунгус сразу заверещал, бойко тараторя и вращая ставшими вмиг безумными глазами.

— О, клиент сразу дошёл до кондиции, и орать на него не надо, — рассмеялся Петренко.

— Ага, ведите Акиру, парни, — сказал морпехам Смирнов.

— Эй, Куросава, заходи! — крикнули с крыльца.

Стараниями готового во всём сотрудничать с «очень хорошими казаками» вождя выяснилось, что бурятский князь, решив провернуть ночную атаку на посёлок, вельми ошибся, доверившись «лучшему другу казаков» Хатысме, который и так хотел обо всём рассказать полковнику.

— Ну хорошо, заливай дальше, — кивая, проговорил Смирнов.

Тот продолжил о том, что сегодня ночью Немес должен на лодках подойти к посёлку со стороны Байкала. А его люди в кочевье должны были по знаку запалить чумы в становище и устроить всяческий шум в кочевье, отвлекая поселковых. А он, Хатысма, должен был с сыновьями напасть на охраняющих частокол одиноких стражников, помогая тем самым атаке воинов Немеса.

— Хех, знатно задумано. Стратег, блин, нам попался, — хмыкнул Васин.

— Ещё не попался, Олег. А вот попасться он нам теперь уже должен, — заявил полковник, — во что бы то ни стало! Надо выяснить, не стоит ли за ним Бекетов.

— Думаешь? — немало удивился Петренко.

— А почему бы и нет, Ярослав? — Смирнов пожал плечами. — Может, Пётр Иванович решил нас пощипать и проверить, чего мы стоим.

— Хм, а ведь возможно, — пробормотал Петренко.

— Короче, так или нет, но мы должны подготовиться к атаке. Как будем встречать их, на реке, на берегу или у частокола?

Решили установить секреты и на реке, и у тунгусов в становище. Всех туземцев загнали в посёлок, заперев в двухэтажной граднице-казарме и избе вместе с сыновьями вождя. На берег Байкала отправлялся сержант Зайцев с пятёркой морпехов, Петренко с семерыми бойцами занимал позиции в становище.

Смирнов оставался защищать посёлок, рабочим выдали АКСы, а заодно и проверили ещё раз боезапасы посёлка. Выходило негусто, хотя стрелкового оружия было достаточно: ещё двадцать АКС-74М лежали в ящиках в заводской смазке плюс оставался десяток АПС и двадцать четыре цинка с патронами для АКС, получалось около двадцати шести тысяч патронов для автоматов и около шести тысяч пистолетных выстрелов.

К двум гранатомётам было тридцать выстрелов, их пока решили не трогать.

На две снайперки СВД было около девяти тысяч выстрелов. Наличествовало двадцать два бронежилета и двадцать две «сферы». Около ста гранат РГО и РГН. Практически аналогичным было и состояние вооружения в Белореченском посёлке, только у них не было касок и броников. Да и запасы стволов находились только у новоземельцев.