Пираты Малайзии - Эмилио Сальгари

— Сандокан, дружище, наконец-то я снова тебя вижу! — вскричал храбрый португалец, который был не менее взволнован. — Черт побери! Я думал, что никогда уж больше не обниму тебя!

— Мы не расстанемся отныне, друг мой, клянусь тебе!

— Надеюсь, дружище. Тебе пришла блестящая идея захватить в плен раджу. Я всегда говорил, что ты великий человек. А что Тремаль-Найк? Где этот бедный индиец?

— В нескольких шагах от нас.

— Он жив?

— Жив, но еще спит.

— А его невеста?

— Все еще безумна, но придет в себя.

— Сударь, — прозвучал в этот миг чей-то голос.

Сандокан и Янес обернулись. Перед ними стоял Джеймс Брук, чуть бледный, но спокойный, со скрещенными на груди руками.

— Вы свободны, Джеймс Брук, — сказал Сандокан. — Тигр Малайзии держит свое слово.

Раджа слегка поклонился и отошел на несколько шагов. Но вдруг остановился и повернул назад.

— Еще два слова, — сказал он. — Когда мы снова увидимся?

— Реванш? — спросил Сандокан с иронией.

— Джеймс Брук не сдается никогда.

Сандокан пристально смотрел на него несколько мгновений, словно удивленный, что человек в таком положении еще осмеливается бросать ему вызов. Потом протянул руку к морю и сказал тоном, заставлявшим трепетать:

— В той стороне мой остров. Он называется Момпрачем. Море, которое его окружает, еще краснеет от крови и полно разбитых кораблей. Если вы когда-нибудь приблизитесь к этим берегам, вы услышите рычание Тигра, а его тигрята двинутся вам навстречу. Имейте в виду, Джеймс Брук, что этот Тигр и его тигрята питаются кровью.

— И все-таки я навещу вас там.

— Когда?

— В будущем году.

Улыбка промелькнула на губах пирата.

— Не будет ли слишком поздно? — сказал он.

— Почему? — удивленно спросил раджа.

— Потому что тогда вы уже не будете раджой Саравака. В вашем княжестве разразится восстание, и племянник султана Муда-Хассина сядет на ваш трон.

Услышав эти слова, Джеймс Брук побледнел.

— Это вы только что придумали? — спросил он тоном отнюдь не спокойным.

— Я ничего не придумываю, милорд, — ответил Сандокан.

— Значит, вам что-то на сей счет известно?

— Возможно.

— А нельзя ли пояснить!..

— Я больше ничего не скажу, — прервал его Сандокан.

— Ну что ж, мне остается лишь поблагодарить вас за предупреждение.

Он снова слегка поклонился, подошел к своим солдатам быстрыми шагами направился к городу.

Скрестив руки, Сандокан следил за ним мрачным взглядом. Когда раджа скрылся из виду, из груди его вырвался тяжкий вздох.

— Этот человек принесет мне несчастье, — прошептал он. — Я чувствую…

— Что с тобой, Сандокан? — спросил Янес, подходя к нему. — Тебя что-то тревожит.

— У меня печальное предчувствие, брат.

— Какое же?

— Между нами и раджой еще не все кончено.

— Ты думаешь, он нападет на нас?

— Сердце мне это говорит.

— Не верь в предчувствия, дружище. Через два-три дня мы покинем эти берега, и раджа нам будет не страшен. Куда мы отправимся сейчас?

— Немедленно в бухту. Здесь я не чувствую себя в безопасности.

— Тогда пошли. Но… Тремаль-Найк?

— Раньше полудня он не проснется.

Сандокан дал сигнал к отправлению, и отряд с ранеными и Тремаль-Найком на носилках, несмотря на утомительный утренний переход, снова пустился в путь, следуя по маленькой тропинке, проложенной когда-то обитателями леса.

Сандокан и Янес вместе с десятью испытанными пиратами шли впереди с карабинами в руках, за ними двигались носилки, а потом все остальные, держась по двое и устремив глаза в ту и другую сторону от тропинки, чутко прислушиваясь, чтобы уловить малейший шум.

Они прошли уже около полумили, когда Айер-Дак, шедший впереди, чтобы разведать дорогу, вдруг остановился, подняв ружье. Янес и Сандокан поспешили догнать его.

— Не двигайтесь, — сказал даяк.

— Что ты заметил? — спросил Сандокан.

— Вон в той чаще промелькнула какая-то тень.

— Человек или животное?

— Мне показалось, человек.

— Какой-нибудь бедный даяк, — сказал Янес.

— И к тому же шпион раджи, — добавил Сандокан.

— Ты так думаешь?

— Почти уверен.

— Айер-Дак, возьми четырех человек и обшарь лес. А мы тем временем пойдем дальше.

Даяк подозвал четырех товарищей и углубился в густую чащу, пропав среди лиан, кустов и веток деревьев.

— А мы — вперед, — приказал Сандокан.

Отряд снова пустился в путь между росших здесь высоченных пальм, среди зелени которых прыгали обезьяны. Завидев людей, они следовали за ними, перескакивая с ветки на ветку, с любопытством сверху разглядывая их.

Вскоре Айер-Дак и его товарищи догнали отряд. Они обшарили лес во всех направлениях, но ничего не нашли, кроме свежих следов босых ног.

— Их было много? — обеспокоено спросил Сандокан.

— Прошли двое, — ответил даяк.

— Сами по себе они не страшны, но эти двое могут навести на наш след. Поспешим, тигрята, здесь для нас не слишком безопасно.

И снова отряд пустился в путь, внимательно оглядывая деревья и кусты. Через три четверти часа они вышли на берег большого ручья, который изливался в обширную полукруглую бухту.

Сандокан показал португальцу небольшой вытянутый островок, осененный прекрасными деревьями и защищенный на северной оконечности старым, но еще крепким даякским фортом, построенным из прочных брусьев и бревен, способных устоять даже перед пушечным ядром.

— Там укрывается Дева пагоды? — спросил Янес.

— Да, внутри этого форта.

— Трудно найти для нее место лучше. Бухта удобная, и островок хорошо защищен. Если Джеймс Брук раскроет на него свою пасть, он подавится этой костью.

— Но в пятистах шагах отсюда море, — сказал Сандокан.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что корабль может бомбардировать форт.

— Мы будем защищаться.

— У нас нет пушек.

— Но наши люди — храбрецы.

— Это правда, но их мало и…

— Что с тобой?..

— Тихо!.. Ты слышал?..

— Я?.. Ничего, Сандокан.