Пираты Малайзии - Эмилио Сальгари

— Боцман Билл, где мы сейчас?

— В самом сердце Малайзии, мой дорогой Каммамури.

— Скоро мы прибудем к месту назначения?

— Ты что, уже заскучал?

— Я очень спешу, а ваша «Молодая Индия» тащится медленно, как старушка.

Боцман Билл, рыжеватый и краснолицый моряк, по облику настоящий американец, удивленно посмотрел на своего собеседника. Тот был внушительного вида индиец, мускулистый и плотный, с благородными правильными чертами смуглого лица; с ушей его свисали подвески, на шее сверкало золотое ожерелье, которое красиво падало на обнаженную мощную грудь.

— Вот те на! — воскликнул американец. — «Молодая Индия» плывет медленно! Куда же быстрее, мой милый маратх!

— Для того, кто спешит, боцман Билл, даже крейсер плывет очень медленно.

— Какая спешка! — пробормотал боцман, яростно почесывая себе голову. — Ты что, торопишься за наследством? В таком случае бутылка джина с тебя.

— Какое там наследство!.. Если бы вы знали…

— Что знал?.. Ага, понимаю, за этим что-то кроется. Действительно странно… И эта девушка, которая с тобой…

— И все-таки, боцман, когда мы прибудем?

— Куда?

— В Саравак.

— Человек предполагает, а Бог располагает, вот что я тебе скажу. В море с человеком может случиться, что угодно. На нас может, например, налететь тайфун, который в пять минут отправит всех нас на дно. Или нападут пираты, которые отправят нас к дьяволу с веревкой на шее вместо галстука.

— О! — воскликнул индиец с гримасой неудовольствия. — Тут что, есть пираты?

— Есть ли тут пираты! Гляди вон туда, прямо по курсу. Что ты там видишь?

— Остров.

— Так вот, этот остров — гнездо пиратов.

— Как он называется?

— Момпрачем. У моряков мороз по коже при одном только упоминании его.

— В самом деле?

— Да, мой дорогой. Там живет человек, который залил кровью все моря Малайзии с севера до юга и с востока до запада. У него даже прозвище такое — его называют Тигром Малайзии.

— А если он нападет на нас?

— Пиши пропало. Этот человек более жесток, чем все тигры в джунглях.

— И что же англичане терпят его? — с удивлением спросил индиец.

— Истребить пиратов Момпрачема не так-то просто, — сказал моряк, сунув в рот кусок жевательного табаку. — Несколько лет назад англичане, собрав мощную флотилию, разбомбили остров, заняли его и взяли в плен самого Тигра. Но, прежде чем они прибыли на Лабаун, пират, неизвестно каким образом, сбежал.

— И вернулся на Момпрачем?

— Не сразу. В течение двух лет о нем не было ни слуху ни духу, а потом, в начале 1854 года он снова появился во главе новой банды пиратов, малайцев и даяков — самых отпетых головорезов. Они истребили немногих англичан, рискнувших поселиться на острове, снова водворились там и начали свои кровавые дела.

В этот миг порыв свежего ветра просвистел над палубой «Молодой Индии», и под напором его застонали все мачты.

— О! — сказал боцман Билл, живо поднимая голову и выплевывая изо рта табачную жвачку. — Скоро нам придется здорово поплясать.

— Вы думаете, боцман? — с беспокойством просил индиец.

— Я вижу вот там черное облако с красноватыми, точно медными, краями. Оно не обещает нам ничего хорошего.

— Нам угрожает опасность?

— «Молодая Индия», мой дорогой, — судно прочное и устойчивое. Но мне пора к снастям: котелок начинает закипать.

И боцман Билл не ошибся. Море, до этого гладкое, как хрусталь, на глазах начало морщиться и быстро приобрело свинцовый оттенок, который действительно не предвещал ничего доброго.

На востоке, со стороны Борнео, поднималось облако, черное, как смола, с бахромой огненно-красного цвета, которое понемногу заслоняло закатное солнце. В воздухе беспокойно метались гигантские альбатросы, с хриплыми криками касаясь крыльями волн.

За первым порывом ветра наступило затишье, но неустойчивое, вселяющее смутную тревогу; с востока с глухими раскатами доносился далекий гром.

— Очистите палубу! — закричал капитан Мак-Клинтон пассажирам.

Все они нехотя повиновались, спустившись в кормовые или носовые люки. Только Каммамури остался на палубе, точно его это не касалось.

— Эй, быстро вниз! — сказал ему капитан.

— Нам угрожает большая опасность? — спросил индиец, оставаясь на месте.

— Узнаешь, когда буря кончится.

— Но мне обязательно нужно высадиться в Сараваке, капитан.

— Высадишься, если мы не пойдем на дно.

— Мне не хотелось бы отправиться туда, капитан. В Сараваке у меня дело, которое…

— Эй, боцман Билл, уберите с моих глаз этого человека. Сейчас не время заниматься болтовней.

Видя, что капитан никак не расположен к дальнейшему разговору, индиец вздохнул и отправился к носовому люку.

И вовремя. С востока налетел такой ветер, что все снасти корабля застонали и запели на разные голоса. Черное облако сделалось таким огромным, что почти закрыло собой свод неба. В середине его беспрерывно грохотал гром, перекатываясь с востока на запад.

«Молодая Индия» было прекрасное трехмачтовое судно, еще крепкое, несмотря на то, что бороздило моря уже пятнадцать лет. Отплыв из Калькутты 26 августа 1856 года с грузом железа для Саравака и несколькими пассажирами на борту, оно, благодаря своим хорошим ходовым качествам и попутному ветру, меньше чем за тринадцать дней достигло Малайзии и находилось в этот момент на траверзе того самого острова Момпрачем, о котором ходило немало ужасных слухов. Буря, собиравшаяся разыграться на море сейчас, была для него вдвойне опасной.

А шторм с каждой минутой усиливался. Солнце исчезло за облаками, и ветер дул с неистовой яростью, грозя сорвать паруса. Море, бурлящее до самого горизонта, быстро свирепело, точно сходило с ума. Огромные пенящиеся волны, вздымаясь и падая, стремительно мчались вдаль, где разбивались о скалы Момпрачема, чья темная зловещая масса вырисовывалась в наступающей темноте.

«Молодая Индия» шла крутыми галсами: то взбираясь на мощные водяные горы, так что протыкала верхушками своих мачт облака, то соскальзывая в пропасти, из которых, казалось, не выбраться.

Насквозь промокшие, босые, с развевающимися на ветру волосами и нахмуренными лицами, матросы орудовали снастями с непостижимым проворством. Команды и ругательства, раздававшиеся на палубе, смешивались со свистом ветра и ревом волн.