Дорога китов - Роберт Лоу

― Я думал об этом, ― ответил он так искренне, что я устыдился своих подозрений. ― Но белый медведь был знаком... Эйнар пришел за тобой, взял тебя на корабль из-за медведя. Не скажу, кто из богов украл его удачу ― хотя уверен, что это Один, ― но он использовал для этого тебя.

Это, конечно, была чепуха, и я не мог избавиться от ощущения, что Гуннар говорит не все, поэтому покачал головой и взвалил на плечо пожитки.

― Эйнар так думает, ― сказал Гуннар Рыжий, и теперь я понял, зачем он остановил меня. Наши взгляды скрестились.

― Правда?

Он кивнул. Потом хлопнул меня по плечу.

― Давай поспешим, молодой Орм, иначе мы отстанем.

Ближе к вечеру мы ступили на луговую траву, все еще желтую, с пробивающейся зеленью. Потом, когда появились первые звезды, Нос Мешком и Стейнтор вернулись со своих поисков и подошли к Эйнару.

― Мы видели скот, ― сказал Нос Мешком.

― Бык и три дойные коровы, ― добавил Стейнтор.

― И мальчишку с желтыми волосами, который их пас, ― закончил Нос Мешком.

― А он вас видел? ― спросил Эйнар, и в ответ оба скривили губы.

Он погладил усы, а потом объявил, что мы встанем лагерем в лощине, обрамленной деревьями, которую прошли несколько минут назад. Разведем только один костер, для стряпни, в яме, чтобы не было видно.

Позже, после того как мы поели, он подозвал меня туда, где сидел с Гуннаром Рыжим, Кетилем Вороной, Скапти и Иллуги Годи ― верными псами Обетного Братства.

― Орм, ― сказал он. Лицо у него по другую сторону костра было темное, как могила, волосы ― будто саван. ― Скажи мне правду. Достаточно ли в порядке голова Хильд, чтобы она могла пойти к своему народу и объяснить, что мы ничего плохого не сделаем?

Я задумался и поймал себя на том, что скребу подбородок, как делал мой отец, ― чешу пробившийся пушок. Я задумался не о том, что у меня спросили ― у Хильды вполне хватило бы разума, ― но о том, почему был задан такой вопрос.

Означал он, как я решил, что Эйнар боится обитателей деревни. В конце концов они обратили в бегство отряд Вигфуса и были, вероятно, достаточно упорными бойцами. Видимо, он хотел выяснить, можно ли уговорить жителей деревни стать нашими помощниками. Если нет, он их затопчет, быстро и решительно, под покровом тьмы.

Я бы так не стал поступать.

Сложность в том, сказал я ему, что Хильд вряд ли захочет это делать, что она пришла сюда за своей сагой и ей нужно оказаться в той кузнице. Еще я сказал, что если у нас есть какая-то надежда добраться до конца этой китовьей дороги, нам нужно, чтобы Хильд была с нами.

А добрые люди из Коксальми этого не потерпят.

― Ты думаешь, они убьют ее? ― спросил Эйнар.

Я кивнул. Скапти хмыкнул, а потом сплюнул в догорающие угли.

― Откуда ты столько знаешь? Я вижу, тебе дорога эта девка, но она половину дня не в себе. А ты мальчишка ― клянусь титьками Фригг, ты не пробыл с нами даже одного сезона и едва вырос настолько, чтобы тебе была по размеру кольчуга, в которой ты расхаживаешь.

Я ощетинился, привстал, и большой Скапти помахал рукой.

― Тише, тише ― я никого не хотел обидеть. Не путай меня с медведем, молодой Орм.

Послышались смешки, я растерял гнев, смутился и снова поскреб лицо.

― Она отведет нас в кузницу, если ты отвяжешь ее и доверишься ей, ― сказал я, ощутив легкий укол страха за возможную ошибку. ― Может, мы сумеем вести себя тихо и проскользнем туда и обратно без всякого вреда.

― Я думал, кузница находится в деревне, ― рыкнул Кетиль Ворона.

― Нет. Насколько я понимаю, она на небольшом холме поблизости. Деревенские считают эту землю владениями бога, они боятся его и никогда не ходят туда, по словам Хильд.

Здесь я прилгнул. Ничего такого Хильд не говорила, разве что в бреду разок-другой обмолвилась, а об остальном я догадался.

Эйнар обдумал, потом кивнул.

― Войдем, выйдем, а потом двинемся на запад, к «Сохатому», ― сказал он.

― И дальше, ― проворчал Скапти, ― туда, где есть что-нибудь кроме рыбы.

Следующее утро выдалось туманным, сизые пряди змеились вокруг наших лодыжек, ложились в низинах и под деревьями, как дым.

За несколько минут мы оказались на вершине холма. Туман скатывался вниз по склону, и утреннее солнце сжигало его клочья. Голый склон вел к опушке большого леса, где сверкала река.

Хильд остановилась и указала на скалистый выступ за рекой и деревьями, почти голый, если не считать рощицы чахлых пихт.

― Кузница находится внизу, ― сказала она, а потом повернулась к северу. ― А деревня в часе ходьбы в ту сторону. Я ходила туда иногда, но та... ― она осеклась, обхватила себя руками и тихо вздохнула.

Кетиль Ворона с сомнением посмотрел на Эйнара. Хильд пошатнулась, и Иллуги Годи поддержал ее. Я подошел и услышал, как она говорит ― словно пытаясь отдышаться:

― Старый вход закрыт. Не пройти. Только с вершины. Не пройти, Орм. Понимаешь? Не пройти... ― Глаза ее закатились, и она упала на меня.

― Епть... ― сказал Скапти. ― Теперь придется ее тащить.

― О чем это она? ― осведомился Эйнар.

Я объяснил ему, пока мы шли дальше. Тяжесть Хильд разделили на четверых, положив женщину на ложе из копий.

Мы миновали шепчущие деревья, пересекли, шлепая, быстрый, доходивший до колен поток и двинулись наверх, туда, где земля начала подниматься, а деревья поредели. Мало-помалу склон становился круче, и Эйнар приказал остановиться, а Гейр Нос Мешком и Стейнтор скользнули вперед.

― Мы нашли тропинку, ― сказал, вернувшись, Нос Мешком.

― И дверь.

Тропинка была едва различима и вела к вырубленному в скале входу. В глубине виднелась крепкая деревянная дверь.

― Когда-то тут был рудник, ― заметил кто-то; присмотревшись, мы увидели дряхлые остатки старых деревянных брусьев.

― Хорошая дверь, ― сказал Бодвар. Раньше он был плотником и мог оценить работу. ― Но ее чинили несколько раз, причем совсем недавно.

Он показал, где ― на полотне лежали новые толстые поперечины.

― Вигфус, ― пробормотал Эйнар, и мы все увидели зарубки, оставленные топором. Значит, кто-то починил сломанную Вигфусом дверь. Похоже, местные не так уж боятся горной кузницы.

Скапти ухватился за край поперечины и потянул. Когда так не получилось, он толкнул, потом сдвинул шлем вверх и почесался.